Анжелика оказывается перед необходимостью выжить и вернуть себе положение в обществе после трагических событий. Путь к Версалю омрачается борьбой за жизнь среди нищих и бандитов Двора Чудес. Ей предстоит совершить невероятные усилия, чтобы справиться с обстоятельствами и своими сыновьями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Анжелика. Путь в Версаль»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Анжелика оказывается перед необходимостью выжить и вернуть себе положение в обществе после трагических событий. Путь к Версалю омрачается борьбой за жизнь среди нищих и бандитов Двора Чудес. Ей предстоит совершить невероятные усилия, чтобы справиться с обстоятельствами и своими сыновьями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Голон Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Анжелика оказывается перед необходимостью выжить и вернуть себе положение в обществе после трагических событий. Путь к Версалю омрачается борьбой за жизнь среди нищих и бандитов Двора Чудес. Ей предстоит совершить невероятные усилия, чтобы справиться с обстоятельствами и своими сыновьями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Где же указ о вашем аресте?
– Вот он, – ответил Пегилен, протягивая господину де Ваннуа листок с напечатанным текстом, только что купленный за десять солей у нищего мальчишки.
Фронтенак намеревался сбежать, но Вард горячо его отговаривал:
– Ваше бегство будет приравнено к признанию. Оно выдаст вас с головой. А продолжая изображать невиновного, вы, возможно, и не попадете в этот поток изобличений. Взгляните на меня: разве я выгляжу встревоженным? Я шучу и веселюсь. Никто меня не подозревает, даже сам король поделился со мной, как беспокоит его это дело.
– Вы сразу перестанете смеяться, когда придет ваш черед.
– А я думаю, что он не придет: «Их было тринадцать», – распевают на улицах. Пока названо только три имени, а арестованные продавцы стишков уже открыли под пыткой имя хозяина типографии. Через несколько дней поток новых памфлетов иссякнет и все придет в норму.
– Я не разделяю ваших надежд на кратковременность этих прискорбных событий, – отвечал маркиз де Фронтенак, поднимая воротник дорожного плаща. – Лично я предпочитаю тюрьме ссылку.
Маркиз де Фронтенак уже достиг германской границы, когда открылось его имя, но прошло это почти незамеченным. Потому что накануне обнародовали имя де Варда, и против него обратилось общественное возмущение, ибо в листке содержались такие разоблачения, что сам король пришел в негодование. Грязный Поэт называл этого «светского негодяя» ни много ни мало автором испанского письма, найденного два года тому назад в покоях королевы и имеющего целью – из соображений милосердия! – информировать королеву о неверности ее супруга и о его связи с мадемуазель де Лавальер. Обвинение вновь коснулось сердечной раны государя, потому что он так и не смог найти виновных и не раз обсуждал это с де Вардом и даже спрашивал его совета. И пока король допрашивал капитана швейцарских гвардейцев, призывал мадам де Суассон, свою любовницу и соучастницу, пока Генриетта Английская, также замешанная в истории с испанским письмом, бросалась к его ногам, а де Гиш и младший Месье ругались наедине с шевалье де Лорреном, список преступников из таверны «Красная Маска» продолжал пополняться новыми именами. Лувиньи и Сен-Тьерри, заранее смирившиеся и приготовившиеся, узнали одним прекрасным утром, что Париж оповещен о точном количестве их любовниц и об интимных подробностях их любовных отношений. За этим следовал обычный припев:
Им повезло: король был поглощен сведениями, открывшимися о де Варде, а потому Лувиньи и Сен-Тьерри было предложено только сложить с себя обязанности и удалиться в свои поместья.
Ветер возбуждения гулял по Парижу.
– Чей черед? Чья очередь? – орали по утрам продавцы этих песен. Листочки рвали у них из рук.
