И среди всех этих персонажей, освобожденных жизнью или смертью, она одна оставалась пленницей прошлой драмы.
– Что с вами? – спросил принц. – Почему у вас на глазах слезы? Чем я вас обидел? Живите здесь, раз вам нравится этот особняк. Но позвольте вас любить. Я буду сдержанным…
Она медленно покачала головой:
– Нет, ваша светлость. ЭТО НЕВОЗМОЖНО.
При новой встрече принц Конде не выказал и тени злопамятства. Он был высокомерен при дворе и на поле битвы, но не в любви.
– Но хотя бы не отказывайтесь составить мне партию в ока, – сказал он. – Я рассчитываю на вас по понедельникам у Нинон.
Она улыбнулась, радуясь возможности продемонстрировать свою дружбу. Покровительством принца не пренебрегают. Каждый раз, вспоминая особняк Ботрейи, Анжелика кусала локти. Вместе с тем она не испытывала сожалений, что отказалась от сделки. Просто особняк Ботрейи принадлежит ЕЙ. Возмутительно, что ее исключили, что она не может открыто предъявить свои права!
Ее все больше угнетала вынужденная роль богатой коммерсантки. Однажды, услышав, что Нинон произносит имя де Сансе, она живо откликнулась:
– Так вы знакомы с кем-то из моей семьи?
– Вашей семьи? – удивилась куртизанка.
Анжелика вовремя спохватилась:
– Мне показалось, что вы назвали Рансе. Это мои дальние родственники… Так о ком же вы говорили?
– Об одной приятельнице, которая скоро придет. Она такая задорная, и мне нравится ее слушать, хотя многие ее опасаются. Это мадам Фалло де Сансе.
– Фалло де Сансе, – повторила Анжелика, резко выпрямляясь и широко раскрывая глаза. – Она придет… сюда? – спросила она.
– Ну да. Меня забавляют ее насмешки… Правда, иногда она бывает чрезмерно злой. Но языки, с которых капает желчь, совершенно необходимы для оживления разговора. Благодушный, кроткий мир быстро становится пресным.
– Признаюсь, мне понравился бы такой мир.
– Похоже, вы ненавидите мадам Фалло де Сансе?
– Она будет здесь с минуты на минуту.
– Я спущу с нее шкуру!
– Нет, душа моя… У меня так не поступают.
– Нинон, вы ничего не знаете… а потому вам не понять…
– Дорогая моя, если бы все, кто здесь встречается, тотчас начинали ссоры, я ежедневно наблюдала бы три-четыре убийства… Поэтому и вы будете умницей. Вам это очень трудно?
– Да, очень трудно, – побледнев, подтвердила Анжелика. – Я попытаюсь уйти до ее прихода.
– А почему не попытаться остаться? Можно совладать с любыми страстями, душа моя, даже с самым оправданным чувством ненависти. Только безумствам нет никакого оправдания, а гнев как раз из их числа.