Автор
В этих просторах, где каждое дежурство в постели фельдшера — большая радость, Эля не может упустить ни одного случая помочь. Ежедневное заступничество на больничном смотрится как праздник домой, но каждый день приносит новые испытания: от обхода лежачих до забот над малышами в возрасте от года. В эти дни Эля становится не просто коллегой и другом для всех жителей деревни — она стала их опорой и источником тепла....
Его слова прозвучали как обещание. И от этого стало так тепло на душе. Я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, обнаружившей под новогодней елкой желанный подарок.
— Мне нужно спросить еще кое-что, — произнес Андрей, развернувшись так, чтобы закрыть меня спиной от любопытного взгляда соседки. Ну, и чтобы та не услышала ничего, что не предназначалось для ее навостренных ушей. — Тот тип, который напал на тебя — ты ведь его знаешь?
Больше всего я боялась этого вопроса. Надеялась, что Андрей его не задаст.
— Да, — выдохнула неохотно. — Его тут все знают, к сожалению.
Потому никто с ним и не связывается. Его ферма – желанное место работы для односельчан. А для многих и единственное. Федор понимает это, потому и ведет себя как местный царек.
— Имя скажешь? — попросил Андрей. — Остальное сам найду.
Я низко склонила голову, пряча взгляд.
— Не связывайся с ним, не стоит.
Вот уж да: человек приехал отдыхать от суеты. Расслабляться и дышать свежим местным воздухом, а вместо этого обзавелся злобным врагом.
— Ариэль, — нежно позвал Андрей и, аккуратно приподняв мой подбородок, заглянул в глаза: — Это теперь не твоя проблема. Я позабочусь о том, чтобы этот мерзкий колобок больше никогда к тебе не подкатывал.
— Ты не понимаешь, — возразила я. — Федор Грибов слишком известная здесь личность. Даже местная полиция ходит у него на поводке. Так же, как администрация и все прочие. Если не хочешь, чтобы твой отпуск закончился головной болью, или чем похуже, обходи этого человека стороной.
Как говорится: не трогай – не воняет.
— Ну, уж нет, — отказался Андрей. — Теперь у меня появилось еще больше поводов встретиться с этим скотом Федором. Фермер, говоришь? Что ж, думаю, я понял, о каком хозяйстве идет речь.
Он прищурился, явно замыслив неладное.
— Если ты за меня волнуешься, то напрасно, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и не дрогнул. — Федор погорячился, он наверняка уже сам пожалел о содеянном.
С последним – проблема. И довольно большая. Учитывая мой род занятий, исполнить обещание практически невозможно. Но я попробую. Мне и самой не хотелось бы еще раз встретиться с Грибовым один на один.
— Ты можешь ходить где угодно, Русалочка, и совершенно бесстрашно. Никто тебя больше не обидит.
Андрей произнес это так, что невозможно не поверить.
