Автор
В этих просторах, где каждое дежурство в постели фельдшера — большая радость, Эля не может упустить ни одного случая помочь. Ежедневное заступничество на больничном смотрится как праздник домой, но каждый день приносит новые испытания: от обхода лежачих до забот над малышами в возрасте от года. В эти дни Эля становится не просто коллегой и другом для всех жителей деревни — она стала их опорой и источником тепла....
Одной рукой обхватил шею и разъяренно прошипел прямо в лицо:
— Никто не смеет так обходиться с Федором Грибовым. Никто не смеет отказывать ему!
От осознания собственной безнаказанности он начал говорить о себе в третьем лице. Приблизился ко мне вплотную, почти коснувшись губами губ. Такой мерзости я не испытывала никогда в жизни. Видела много ран, ушибов, порезов и болячек — но при этом всегда испытывала только сострадание и желание помочь. Гнойные язвы, и те не вызывали у меня такого прилива отвращения, как близящийся поцелуй Грибова.
Откуда вдруг взялся этот здоровенный мужик с топором?..
Я никогда его прежде не видела, хотя знала всех и каждого в нашем селе. Высокий, темноволосый, мощный незнакомец. В каждом его шаге чувствовались сила и уверенность. Закатанные до локтей рукава обнажали сильные руки, увитые замысловатыми татуировками, намекали на то, что с топором он управляться умеет.
— А ну, отпустил девушку, подонок! — рыкнул незнакомец.
Расстояние между нами стремительно сокращалось. Федор убрал руку с моей шеи, но не отпустил.
— Да ты хоть знаешь, кто я?! — попытался бравировать, хотя по лицу было видно, насколько он испуган.
На этот раз репутация Грибова не помогла ему.
— Знаю, — согласился незнакомец, замахиваясь топором. — Ты труп!
Кадык Грибова дернулся вверх-вниз. Он правильно оценил ситуацию и не рискнул дальше препираться. Это со мной Федор был смелый, а вот предъявить что-то здоровяку с топором ничего не посмел.
А незнакомец решил догнать его. Только не ногами, а топором. Прицелился. Замахнулся.
Я почему-то не сомневалась, что снаряд попадет точно в цель.
— Не надо! — воскликнула, хватая мужчину за руку и буквально повиснув на нем. — Прошу, нет! Пусть идет, не трогайте его.
Допустить кровопролития я не могла. Не то, чтобы мне было жалко Грибова, вот только за паршивую свинью отвечать придется как за настоящего человека.
— Как скажешь, — нехотя, но согласился незнакомец и опустил топор. — Ты как?
Он рассматривал меня, буквально сканировал взглядом. Особое внимание уделил шее, на которой наверняка остались отпечатки пальцев Грибова.
— Все в порядке, — проговорила я слегка хрипловатым голосом. — Серьезно не пострадала. Не успела. Спасибо вам, что пришли на помощь."
"Теперь, когда незнакомец стоял совсем близко, я смогла рассмотреть его лучше.
