Я ненавижу апельсиновый сок. Вид кружки с высокими стенками из глины вызывает тоску каждый утро, когда я наполняю его свежевыжатым соком. Но однажды решил, что важно именно это сочетание — черный кофе и маленькую чашку, и уже много лет это неизменное начало моего дня.
Конечно, без помощи мужа ей не удалось бы ни перевести девочку в хороший детский сад, где работала круглосуточная группа, ни устроить мать Миллера к психиатру, который хотя и не вернул ей рассудок, но избавил от острых приступов, ни тем более найти Миллеру необременительную работу в медицинском издательстве. Возможно, Смысловский догадывался, почему его жена так хлопочет о молодом красавце, но делал вид, что туманные объяснения вроде «сотрудница попросила меня принять участие в ее племяннике» вполне удовлетворяют его.
Теперь после работы Вероника иногда забирала сестренку Миллера из садика и приводила ее в коммунальную квартиру, где готовила обед на два-три дня, убирала и стирала белье.
Эта худая женщина с мертвым взглядом действительно вызывала у нее чувство, близкое к ужасу. Нет, несмотря на безумие, она не утратила женской опрятности, самостоятельно ухаживала за собой, но когда Вероника пыталась представить, какие мысли бродят в сумерках этого угасшего сознания, ей становилось жутко.
Димина мать целыми днями сидела на кухне и курила – летом в открытое окно, зимой в форточку. Она покорно принимала из рук сына таблетки и еду, ела аккуратно и повышенного интереса к пище, как многие сумасшедшие, не проявляла.
