Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
Никогда его не видел, не помню, чтобы мама его покупала, но раз там лежал, значит, наш. Вот, теперь с ним ходить буду, он всем в школе понравился». Не уверена, что дословно передала его слова, но важна суть.
– Э… э… э… – протянула Эвелина.
– Не тратьте время на придумывание истории, – остановила я ее. – Ладно, скажу сама. Замечательный рюкзачок Маргарита подарила дочери в тот день, когда Люба нашла в почтовом ящике флешку якобы от похитителей отца. А дома она увидела кожаный рюкзак, к которому прилагалась записка от мамы.
Эвелина расплакалась.
– Он принадлежал Коле.
– Вашему умершему любовнику? – уточнила я.
– Да, – всхлипнула Глазьева. – Он скончался от инфаркта шестнадцатого мая, на следующий день после убийства Прохора и Любы. У нас с Ритой разом горе случилось. Я с Колей недолго прожила, но он стал для меня родным человеком. Встретились мы тут, в агентстве. Николаша вошел и спросил: «Можно увидеть Маргариту Ермакову?»
Мне он сразу понравился, в возрасте, но очень интересный, взгляд уверенный, улыбка обаятельная, речь интеллигентная, одет со вкусом.
Дегтярев крякнул, а я рассвирепела.
– И у вас начался роман?
– Да, – выдохнула Эвелина. – Николай много лет работал за границей, состоял на секретной службе, велел никому о нем не рассказывать. Я и сына попросила не болтать, что у меня мужчина появился.
– У вас поселились? – предположил Дегтярев.
– Николаше вот-вот служебную квартиру должны были дать, – сквозь слезы улыбнулась Эвелина. И снова помрачнела. – Да только не успел он ее получить.
