Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
Дегтярев попытался повернуться, засопел, расстегнул ремень безопасности, закряхтел, покраснел, так и не смог дотянуться до сумки и разозлился:
– У тебя узкая машина!
– Нет, просто у кого-то большой живот, – хихикнула я, подавая полковнику клатч.
– Это что? – удивился Александр Михайлович. – Мыльница?
– Клатч, – пояснила я.
– И как открыть эту фигню?
Я нажала на кнопочку.
– Вуаля!
Полковник вытащил губную помаду.
– Что это такое?
Я изобразила удивление:
– Неужели никогда не встречал такой вид косметики? Ею пользовались еще в Древнем Египте!
– Я не жил во времена Зевса, – проворчал толстяк.
– Он был греческим богом, – поправила я, – к стране пирамид отношения не имел.
– Хочешь сказать, что таскаешь с собой только дурацкую мазилку? – взвыл полковник, заглянув в пустую сумочку. – Где остальное?
Я прикинулась дурочкой.
– Что, например?
– Телефон.
– Вот он, в кармане."
"Александр Михайлович притих.
– Ты проиграл! – радостно объявила я. – Кстати, можешь выходить, твой офис через дорогу.
Дегтярев молча выбрался из моей «букашки». Я опустила стекло и помахала ему рукой.
– До вечера, милый. Не ешь много шоколадных батончиков, намазывая их собачьим паштетом, иначе ты в свой внедорожник не влезешь.
Александр Михайлович включил скорость и живо удрал в подземный переход. Тихо посмеиваясь, я поехала вперед. Хорошо, что толстяк не знает про вместительную сумку в багажнике моей машинки. Вот в ней масса интересных и жизненно необходимых для меня вещей: косметичка с полным набором для дневного и вечернего макияжа, парочка шарфов, духи, шоколадка… Если честно, я и не помню, что там лежит, но знаю, что все это очень мне нужно.
Глава 5
Не успела я войти в агентство, как Эвелина ринулась навстречу.
– Дашунечка! Сейчас займемся меню. Мы сделали прекрасное…
– Как чувствует себя Маргарита? – перебила я Лину. – Даже представить страшно, как ей тяжело.
Собеседница смутилась.
– Вы знаете о трагедии?
– Александр Михайлович рассказал, – кивнула я.
Эвелина открыла дверь в кабинет.
– Давайте попьем капучино, успокоимся. Рита уехала домой, у нее голова заболела.
– Надеюсь, она меня простит, – пробормотала я.
Эвелина включила кофемашину.
