Автор
В комнате царит неприятный гнет. Я чувствую себя зачехленной и обиженной, хотя улыбку на лице свекрови Зои Игнатьевны сложно было не заметить. Уж точно она не из тех женщин, что скрывают свое счастье, прикрываясь дружелюбием. Кровь в жилах холодит и хочется убежать от этой кошмарной ситуации....
Бредовая идея ядра оформилась в зрительный образ. Но я не имею права задержать…
– Петр Ильич уже все мне объяснил, – сказала я. – Подержите несчастного несколько часов и отпустите.
Руфина Марковна кивнула.
– Бедняга сильно распереживался, мы сделали ему укол, он задремал.
– Отлично! – обрадовалась я. – До свидания.
– Минуточку, а кто оплатит помощь, оказанную Игорю? – заволновался Петр Ильич.
Я встала.
– Дайте мне все чеки, схожу в кассу.
* * *На следующий день в районе полудня я позвонила Раечке, рассказала ей все, что узнала от Екатерины Бонч-Бруевич, и спросила:
– Есть идеи насчет армии, лебедя и девяносто четвертого года?
– Бред какой-то, – отреагировала подруга.
– Ну, если только оно велико, – ответила я. – Думаешь, Ермаков разыграл комедию?
– Возникает много вопросов, – продолжала Рая. – Мой брат страстный рыбак, и я его спросила, можно ли в Подмосковье поймать какую-нибудь рыбу в реке с очень быстрым течением. Юра ответил: «Только идиот, неопытный новичок в таком месте сядет.
– Интересно, – пробормотала я.
– Сейчас станет еще увлекательнее, – пообещала Раечка. – За некоторое время до исчезновения Ермакова на частной фирме «Спортмас», где он был совладельцем, начались проблемы.
