Просто так ведь декан не стал бы ее вызывать? В отличие от компании Яны, для которой посиделки с вареньем в компании Гадерикалинероса за два года стали почти традицией, прочие, более везучие студенты, не общались с иронично-строгим мастером слишком близко и систематически. Во внеучебное время дэор посещал и вызывал своих подопечных большей частью ради срочного стимулирующего нагоняя. Все остальные вопросы он предпочитал решать на занятиях или на переменах.
Прямо из коридора дэор открыл портал в Зал ритуалов. Здесь ребятам бывать еще не доводилось. Внутри просторного помещения оказалось мрачновато. Окон не было, осветительных шаров и прочих артефактных ламп, привычных студентам академии, тоже не имелось. Рассеянный и какой-то тускло-серый светлился из боковых светильников, горящих в первой трети зала, а остальное пространство терялось среди теней.
Четверо званых и незваных «гостей» уже присутствовали тут. Декан Ротамир с растрепанным Куяри, настороженно зыркающим по сторонам, стояли у самого входа. Не по-эльфийски толстенький ярко-полосатый мастер Пичельэ, на чьи факультативные занятия по танцам Яна ходила весь прошлый год, прохаживался у стены. Еще здесь была ректор Шаортан, которую Янкина компания увидеть в общем-то не ожидала. Ее-то Гад не звал. Хотя, учитывая способность дэора к умножению собственных сущностей, декан вполне мог известить дракессу о сборе лично, а не через знак. Все-таки начальство!
Все вразнобой поздоровались. Завидев Гада с выводком студентов, учитель танцев окинул нетипично цепким взглядом всех присутствующих, будто не только считал их по головам, а еще и мерку снимал, хорошо, если для пошива одежды, а не для деревянного макинтоша.
— Ясного дня, проводим ритуал трех кругов и зова? — доброжелательно уточнил эльф у дэора с улыбкой, снова превратившей его в добродушного толстячка.
— Да, — подтвердил декан.
— Вот и замечательно, вот и хорошо. — Бормоча себе под нос эти слова, мастер вытащил из кармана белый мелок — не палочку с пылью Игиды, о которых рассказывал студентам Гад, а самый натуральный белый мел. Им Пичельэ ловко, не опускаясь на колени, начертил на темной сплошной плите пола нечто, более всего похожее на трилистник или схему молекулы из учебника химии. Причем, хоть мастер и не пользовался никакими инструментами, картинка вышла на загляденье: все три листика походили друг на друга, как зеркальные отражения. Выпрямив спину и оправив чистой рукой полосатую мантию, эльф с добродушной усмешкой палача скомандовал: — Жертвы, в круг.
Стефаль молча шагнул внутрь верхнего лепестка, стараясь не задеть меловую линию.