— Мозс-шно, — подтвердил демон снисходительно и с какой-то застарелой насмешкой, — все вы, люди, никак не угомонитесь, все чего-то просите, требуете, жаждете… — Ч-шо ты желаесш-ш-ш?
— Скажите, у вас, дейсоров, есть трагические песни о любви? — поинтересовалась Яна, сноровисто складывая инструменты в ведро.
— Естш. — К высокомерным интонациям «черного плаща» прибавилась растерянность.
— Спойте одну, если можно, мне для расоведения очень надо! — выпалила Яна. Ну а что? Наглеть так наглеть! Сам же спросил, чего она хочет!
Демон несколько секунд размышлял, выбирал песню или решал, а не издевается ли над ним девушка, потом ответил безо всякого зловещего пришептывания неожиданно звонким тенором:
— Спою! Садись!
В ноги Донской толкнулось такое же удобное кресло, как то, на котором восседал дейсор.
— Ой, а у вас голос почему-то поменялся, — удивилась слушательница, без всякого предубеждения с комфортом устраиваясь в кресле. Сотворил его демон или мебельщик сделал — какая разница, если удобно? Не на пол же каменный и жесткий из принципа садиться?
— Таков мой первый истинный голос, — усмехнулся демон. — Только второй больше подходит для работы.
— Да, точно, от вашего шепота-скрежета мурашки по коже табунами бегают, — уважительно кивнула девушка.
— Для того и выбран, — довольно подтвердил дейсор, откашлялся, как самый обычный человек, готовящийся выступать, и запел:"
"Два крыла — обрывка тьмы,Что витали до созданья,Сотворенья и признанья,Были все ж разделены…Далее следовала, как и заказывала Яна, трагическая история пары дейсоров, один из которых оказался во власти злобного колдуна, по повелению коего должен был обратить в прах мир, где обитала его возлюбленная. Чтобы сохранить любимой жизнь, демон отказался исполнять приказ и погиб. Его уничтожила магическая сила рабских оков. Возлюбленная и ее род узнали об этом, и жизнь колдуна превратилась в сплошной кошмар. Так был отомщен герой.
— Тебе понравилось? — после паузы как-то неуверенно спросил демон молчащую девушку.
— Ой, да, очень. — Янка утерла ладошкой выступившие слезы. — Жестоко, но справедливо и очень трогательно! Можно мне сейчас записать вашу песню, я ее исполню на расоведении?
— Пиши, продиктую, — дозволил дейсор.
Студентка открыла предусмотрительно прихваченную тетрадь и навострилась записывать. Вот это песня, настоящая, а не слезливое нытье, которое не украсило даже мастерское исполнение Цицелира!
Расставались демон и девушка спустя десяток минут если не друзьями, то приятелями точно. Если у Яны и был где-то в глубине души остаток страха перед демоном-дейсором, то сейчас он исчез окончательно.
Донская, весело помахивая ведром и постукивая по камням тропинки шваброй, возвращалась к Башне Судеб.