Янка не была ни в радикальном протесте, ни в отчаянии, когда начался новый учебный год. Наоборот, она искалеченная вдохновение от нового вызова. Каждое утро ознаменовывалось новыми возможностями для приключений и творчества. Такой атмосферы в АПП — университете для студентов-дикарей, где каждый мог разукрасить своё будущее подобно карандашной краске на белом листе, не было больше нигде....
— Нет-нет, если применим знак, мы его полностью исцелим, — нахмурился эльф, поведя пальцами над грудью пациента. Полное исцеление было бы замечательным исходом, однако, увы, это противоречит ходу пророчества и может помешать его исполнению.
— М-да, тогда придется снова парня калечить для создания нужных условий, — подытожил Лис, с легким сочувствием разглядывая недобитого врагами полуутопленника. — А я так, чтобы не насмерть, втыкать в грудь кинжал не умею, еще, чего доброго, совсем прибью. Опять придется молоко с медом пить…
— Я удалю воду из легких, придам сил телу и немного подлечу рану, — предложил Стефаль, опускаясь на колени рядом с бездыханным полутрупом.
— Действуй, — не столько разрешил, сколько попросил Хагорсон сведущего в искусстве магического Целительства члена команды.
Много времени процесс частичной реанимации у Стефа не занял. Через пятнадцать минут бледные с синевой щеки утопленника… нет, не порозовели, но стали просто бледными.
— Вот теперь нам пора! А то очнется и решит прогуляться, — рассудил тролль.
Лис вытащил из своего кошеля знак невидимости, махнул друзьям отступать и шепотом предупредил:
— Отходите живей, я все следы вокруг уберу!
К сожалению, знак невидимости маскировал лишь живые объекты, а приметы их пребывания в зоне действия пророчества вроде примятой травы и отпечатков грязной обуви оставлял для изучения внимательным наблюдателям.
"Компания снова перекочевала в кусты ивняка рядом с камышами. Лис применил знак, следом заклятье, убирающее следы, и громко завопил. Ничего конкретного, но простой вопль, исполненный муки, удался дракончику превосходно.
После первых трех криков, от которых у Яны заложило уши, а Стеф начал морщиться, как от зубной боли, стойкий Хаг прислушался и разочарованно покачал головой:
— Никого!
— Совсем никого? — жалобно переспросил Лис, будто собирался разочароваться в мире, созданиях, его населяющих, и жизни в целом.
— Нет, все зверье и птиц окрестных ты, ясное дело, распугал, но и только, — конкретизировал туманное «никого» напарник.
— Ладно, попробую по-другому. Не второй же знак поиска в дело пускать. — Дракончик воспарил над кустами и принялся истошно орать уже оттуда.
