Янка не была ни в радикальном протесте, ни в отчаянии, когда начался новый учебный год. Наоборот, она искалеченная вдохновение от нового вызова. Каждое утро ознаменовывалось новыми возможностями для приключений и творчества. Такой атмосферы в АПП — университете для студентов-дикарей, где каждый мог разукрасить своё будущее подобно карандашной краске на белом листе, не было больше нигде....
— Таата, расскажи, что случилось в лавке, когда ты покупала фляжку, водой из которой отравилась Ириаль Шойтарэль, — попросил Гад.
— Я рассматривала товары. Люблю подолгу рассматривать разные разности у дядюшки Гриха. Дядюшка меня знает, даже чайку попить уходит иной раз, а как выберу что-то, его зову. Я перебирала вещицы, и тут меня что-то в руку над локтем кольнуло, потом голос раздался, — начала отчитываться девушка каким-то равнодушным голосом, будто не о себе рассказывала, а учебник читала. — Меня спрашивали про то, где в АПП учусь, точно ли на третьем курсе блюстителей.
— Ты видела того, кто отдавал приказ? Можешь его описать? — быстро бросил вопрос Гад.
— Нет, не видела, по голосу непонятно было, мужчина или женщина говорит, — по-прежнему безразлично ответила хоббитянка и замолчала, как говорящая игрушка, у которой кончился завод.
— Это паук из пророчества? — тяжело вздохнула Яна, заменяя вопросом рвущийся из груди вопль: «Опять!»
Все-таки одно дело блюсти пророчества, являясь по жребию в Зал порталов наравне с другими студентами — это было почти здорово, беспокоил только груз ответственности и тщательно скрываемый даже от своих напарников страх непоправимой ошибки.
Отвечая на вопрос студентки о пауке, Гад лишь кивнул. Он был слишком занят — осматривал руку Тааты, закатав рукав форменной блузки. Яна тоже вгляделась в загорелое, усыпанное родинками плечо однокурсницы.
