Янка не была ни в радикальном протесте, ни в отчаянии, когда начался новый учебный год. Наоборот, она искалеченная вдохновение от нового вызова. Каждое утро ознаменовывалось новыми возможностями для приключений и творчества. Такой атмосферы в АПП — университете для студентов-дикарей, где каждый мог разукрасить своё будущее подобно карандашной краске на белом листе, не было больше нигде....
Новая волна стыда затопила Яну, горячая краска залила лицо. Стыдно было и перед мастером Байоном, на которого девушка перевесила свое бремя и забыла, и перед самим растительным питомцем. Почти за год землянка, закрутившаяся с учебой, так и не выбрала минутки проведать растительного питомца и вообще не считала себя обязанной это делать. Оставалось только надеяться, что ей, неумехе, авось простится. Росток не виноват, что ему такая растяпа-опекунша досталась. Хорошо еще о нем мастер заботился.
— Когда мне можно подойти к растению? — покорно уточнила Яна.
— Насколько я понимаю, у тебя окно, пока однокурсники лечатся? — поинтересовался Байон и, дождавшись кивка, предложил: — Сейчас и прогуляемся.
Что такое закрытая часть, девушка знала от Стефаля. Отнюдь не все студенты АПП были вхожи ко всем растениям академии. Многие зеленые питомцы вообще не терпели ничьего не то что прикосновения — даже присутствия или взгляда. Из-за этого они могли в лучшем случае сбросить листья или цветы, в худшем — наказать побеспокоившего их студента выстрелом ядовитой колючки, ударом дурнопахнущего плода или чем-то похуже.
Яна убрала конспект в сумку и последовала за нетерпеливо подпрыгивающим мастером — будто им чиковали, как огромным мячом.
Теплицы-артефакты стояли совсем рядом с лекарским корпусом. Возможно, потому, что некоторые растения следовало употреблять в лечебных целях исключительно в свежесобранном виде, да при этом ни в коем случае не подвергать перемещению через порталы. Так что идти долго не пришлось.
