Янка не была ни в радикальном протесте, ни в отчаянии, когда начался новый учебный год. Наоборот, она искалеченная вдохновение от нового вызова. Каждое утро ознаменовывалось новыми возможностями для приключений и творчества. Такой атмосферы в АПП — университете для студентов-дикарей, где каждый мог разукрасить своё будущее подобно карандашной краске на белом листе, не было больше нигде.
Силаторх вновь расположился в окружении всевозможных яств, как король на троне среди толпы подданных, и помахивал половниками, лопаточками, щипцами и прочими приспособлениями, позволяющими как можно быстрее обеспечить максимальное количество студентов выбранными кушаньями.
Машьелис, злобно ворча себе под нос, всем телом развернулся к мастеру-повару. Его! Его! Ему!.. В общем, не взяли и не разрешили принять участие в самом интересном — охоте за информацией! Пожалуй, последнюю юный дракон ценил даже немножко больше, чем деньги и драгоценные камушки.
Яна спокойно положила себе пюре, салат, пару бифштексов и отошла от раздачи к стойке с напитками и сладостями. Утихомиривать возмущенного напарника — тщетная затея. Пусть покипит, покушает, успокоится и сам поймет, что мастер поступил мудро. К тому же декан сказал: «Потом пообщаемся», — значит, собирался рассказать студентам о своей беседе с пятикурсником-пророком.
Зато перед тем как отойти от раздачи, Яна с искренним восхищением сказала повару:
— Мастер, спасибо! Это было круто! Вашей силе и реакции любой студент позавидует!
Повар немного смутился (его выдали синие пятна на коже) и махнул щупальцем: дескать, пустяк!
Стефаль тоже низко поклонился силаторху прямо с подносом в руках. Тогда и Хаг, спохватившись, поблагодарил своего усмирителя и чуть ли не за шкирку поволок свободной рукой все не унимавшегося Лиса к любимому столику.
Девушка чуть приотстала, вспомнив Мисага Куяри, по чьей милости еще на первом курсе ее угораздило стать невестой Сейата Фэро. Даже после этой нечаянной подлянки с волосами преподавателя, подброшенными в смесь для воскурения, она не принимала голубоглазого шкодника за злодея. Но ведь и по незнанию или недомыслию зачастую можно причинить вред, порой больший, чем по злому умыслу.
Доверяя Гаду, Яна ела спокойно, только порой поглядывала на Хага — как там друг. Оклемался ли после порошка и ее приговора? Раньше девушке не приходилось приговаривать друзей ради их же пользы, и студентка очень-очень надеялась, что никогда больше не придется.
Хаг, получивший вдобавок к коварному стимулятору несколько незлых насмешек от очевидцев столового кавардака и совет прикупить у фееры спецнабор «соплятников», уписывал еду за троих. Мало того что желудок в лекарском корпусе очищали, так теперь еще и стресс заесть следовало. Вспышка агрессии сожгла у тролля прорву калорий, и их срочно требовалось восполнить.
