В мире, где математика превращается в забавную несправедливость, героиня перебрасывается из нелепых ситуаций в еще более смешные. Одета как деревенская красавица с выдающимся лобовым прыщом и глазами на репьи, она заблуждается во всем: от понимания математики до собственного происхождения. В этом потрепанном мире нет равных для смеха, а каждая неудача лишь усиливает ее интригующую судьбу....
Тем не менее в самой их противоречивости никакого противоречия нет, – облокотившись на кафедру, взялся просвещать студентов Гад. – Кто мне скажет, почему?
Вверх взметнулись руки Ольсы, Юнины и старосты-гоблина.
– Да? – Декан милостиво указал пальцем на паренька.
– Вы сами говорили нам на прошлом занятии, что каждый, кто его использует, дает свое толкование знака и лишь его представление о значении, совпадающее с частью сути знака, помогает проявиться силе, – выпалил взволнованный студент.
– Верно, – согласился Гад и перевел для той части аудитории, у которой спич гоблина вызвал резкое остекленение взгляда.
Дождавшись, пока студенты законспектируют сию свежую мысль, декан продолжил свой рассказ:
– Знак Судьбы может как разрушить уже сложившиеся связи, так и построить их там, где, казалось бы, ничто построено быть не может…"
"Яна добросовестно писала, порой даже не вникая в написанное.
Время от времени лектор встряхивал аудиторию очередным вопросом на сообразительность. Янка молчала – все равно она или не знала ответов, или не успевала сообразить быстрее однокурсников.
Звонок колокола девушка встретила если не с радостью, то с искренним облегчением.
– Занятие закончено. До встречи на завтрашней лекции! Тройка Донской, задержитесь. Остальные свободны.
Гомонящий народ, бросая на группу приговоренных сочувственные взгляды, поспешно вымелся из аудитории.
Дракончик, которому декан обещал разговор о руне, настучавшей всем троим при попадании в АПП, всю лекцию сидел как на иголках, хмурился и бросал странные взгляды на напарников.
– А почему это тройка Донской? Вы ее нам в лидеры назначили?
– Не претендую, – пожала плечами Яна, никогда не чувствовавшая в себе задатков командира.
– Она среди вас единственная дама. Или я чего-то не знаю о тебе, Машьелис? – подколол Гад белобрысого задиру, склонив голову набок.
– Парень я, парень, – буркнул тот.
