В мире, где математика превращается в забавную несправедливость, героиня перебрасывается из нелепых ситуаций в еще более смешные. Одета как деревенская красавица с выдающимся лобовым прыщом и глазами на репьи, она заблуждается во всем: от понимания математики до собственного происхождения. В этом потрепанном мире нет равных для смеха, а каждая неудача лишь усиливает ее интригующую судьбу....
– А как выбирать? – деловито осведомился староста-гоблин по праву официального лица курса.
– У меня на кафедре лежит каталог простейших методик гаданий. В нем три тысячи триста двадцать четыре страницы. На них подробно изложены две тысячи тринадцать методик, техник и способов предсказаний. Положимся на волю случая. Пусть любой из вас, вот хотя бы автор вопроса, подойдет к книге, откроет ее не глядя и зачитает выбранное предсказание. Я незамедлительно проведу нужный ритуал. В том случае, если он будет ориентирован на личность, выберу любого студента из аудитории.
Повинуясь выразительному взгляду мастера, Кайрай, в авторитарном порядке назначенный добровольцем, покорно посеменил к кафедре. Гоблин шустро взобрался по двум ступенькам и опасливо, словно ждал нападения, уставился на книгу. Клыков у той не выросло, и вообще, лежал толстенный том в жизнерадостно-зеленой обложке вполне смирно.
– Открывайте резко, не раздумывая, и читайте заголовок, – проинструктировал лектор студента."
"И тот одним рывком, словно хотел не открыть, а разорвать книгу, распахнул ее и выдал:
– Идеальный суженый.
– Неплохой выбор, зрелищный, – под оживленный шепоток первокурсников одобрил лектор, вопреки собственному одобрению слегка поморщился и притянул к себе книгу-журнал со списком первокурсников. Там, кстати, уже стояли пометки, выделявшие рабочие группы студентов, выявленные шэ-даром. Журнал вчера у Кайрая забирал для работы Гад, он же давал Раходу инструкции, касающиеся обязанностей старосты курса. Теперь бедняга гоблин, взваливший на себя бремя общественной работы, не только обязан был таскать журнал на все занятия, но и лично отвечал за его сохранность и неприкосновенность.
– А студента как будете выбирать? – не замедлил влезть с вопросом любопытный Лис.
Перестав бояться загадочного преподавателя, дракончик начал наглеть. А значит, решила Янка, для которой поведение напарника успело стать индикатором опасности, никакой угрозы для студенчества клыкасто-когтисто-рогатый мастер не представлял, несмотря на всю свою таинственность и зловещий вид.
– Вот так. – Безымянный педагог вытащил из кисета на поясе (оттуда, где остальные преподаватели хранили листья Игиды) три черных кубика с золотыми точками и отработанным броском метнул их на кафедру. Костяшки покатились и встали одновременно, ни одна даже не подумала упасть на пол. Мастер усмехнулся и огласил результат: – Семь.
– И? – поторопил любителя многозначительных пауз Машьелис.
