В мире, где математика превращается в забавную несправедливость, героиня перебрасывается из нелепых ситуаций в еще более смешные. Одета как деревенская красавица с выдающимся лобовым прыщом и глазами на репьи, она заблуждается во всем: от понимания математики до собственного происхождения. В этом потрепанном мире нет равных для смеха, а каждая неудача лишь усиливает ее интригующую судьбу....
Я их валил и рубил до рассвета,Бился отважно, битвой дышал…Звучный грудной голос девушки загулял по аудитории, наполняя ее, заставляя студентов замереть в удивлении. Никто не ожидал от неказистой человечки такого исполнения. Издавна пение считались стезей сирен и эльфов. Вот те как а-капелла, так и с музыкальными инструментами гарантированно срывали аплодисменты. Где-то в задних рядах ревниво насупился Пит Цицелир, приготовившийся поразить однокурсников дивными руладами. Зря он, что ли, вчера в библиотеке торчал, над старыми нотами пыль глотал? И пусть песня-то была по-тролльи грубой, но голос-то и талант великолепного сирена должны были поразить всех, доказать, что ему нет равных среди певцов.
А Янка просто пела душой, полуприкрыв глаза, где-то там, откуда доносился ее голос, гудели яростно топоры, кричали, сшибаясь в схватках, бойцы. Именно потому и слушали девушку столь внимательно…
– Замечательно! Браво, я поражен, – искренне восхитился Быстрый Ветер первой выступающей и самым бархатно-интригующим тоном, будто свидание на закате назначал, продолжил: – А знаете, Яна, я хочу вам предложить зачетную тему для реферата – десять песен о битвах разных рас.
– Да, – кивнула студентка, мысленно проворчав: «И где, интересно, принято отказываться от заданий, если хочешь иметь зачет и не хочешь проблем?»
Между тем кентавр временно оставил мысль проверить готовность к уроку Лиса и переключился на парочку студентов, пропустивших предыдущее занятие.
– А теперь предлагаю завершить знакомство с вашим курсом! – кивнул кентавр в сторону гулен. – Представьтесь же и поразите нас знанием тролльего творчества!
– Максимус Сар, человек, – первым встал из-за стола бедолага-приятель голубокожего авантюриста.
– Хм… – Кентавр забрал у добросовестного первокурсника тетрадку, исписанную мелким убористым почерком. (И когда успел-то? Неужели всю ночь писал?) Одобрительно покивал и решил: – Нет, я посмотрю после занятий и оценю ваши старания.
