В мире, где математика превращается в забавную несправедливость, героиня перебрасывается из нелепых ситуаций в еще более смешные. Одета как деревенская красавица с выдающимся лобовым прыщом и глазами на репьи, она заблуждается во всем: от понимания математики до собственного происхождения. В этом потрепанном мире нет равных для смеха, а каждая неудача лишь усиливает ее интригующую судьбу....
Рассказывал интересные истории из жизни летописцев, развлекал девчат столь умело, что Янка опять забыла про необходимость чуток позаниматься перед сном: помучить листик, набрать материала для реферата и записать покрасивее «душещипательную» песню про расправу над орками – первую из десяти, заданных Быстрым Ветром. Словом, отбой опять подкрался незаметно, и Янка с чистой, ну, может быть, с ма-а-а-хоньким пятнышком, совестью приготовилась отправиться на боковую. Увы, на завтрашний вечер Йорд пригласил Иоле прогуляться, так что отмазкой для продолжения безделья очередной визит василиска стать уже не мог.
Стук в дверь раздался не то чтобы как гром среди ясного неба, но несколько неожиданно. На ночь глядя соседки вроде бы никого не ждали, впрочем, напарники Янки, как успела за три дня убедиться Донская, могли ломиться в комнату по самым благородным и срочным поводам в любое время суток.
Янка махнула рукой наводящей после гостя чистоту Иоле, дескать, открою, и двинулась к двери с самым серьезным намерением прочитать парням лекцию про режим дня.
– Спасибо, Гардем, коврик мы купили, туфли тоже. Феера сказала, что Ириаль они должны подойти. Юнина, напарница Шойтарэль, сегодня обещала занести обновку в лечебницу после занятий.
– Девушка еще в лекарском корпусе? – помрачнел вампир, испытывая вину за сотворенное двумя влюбленными глупышками.
– Да, ее на денек оставили полежать, чтобы регенерация завершилась, завтра выпустят. Вот сдача с твоих трех монет: золотой и двенадцать серебряных листиков. – Яна добросовестно отсчитала сдачу не ожидавшему такого парню. – Как твои, успокоились?
– Ревут, дуры, – практически выплюнул Гардем, зло раздувая тонкие ноздри.
– Маленькие они еще, избалованные, – привалившись к косяку, снисходительно улыбнулась Яна, складывая руки под пышной грудью. – Привыкли небось, что любое «хочу» сбывается, стоит лишь ножкой топнуть. А сейчас не вышло, да еще и наказали.
