В мире, где математика превращается в забавную несправедливость, героиня перебрасывается из нелепых ситуаций в еще более смешные. Одета как деревенская красавица с выдающимся лобовым прыщом и глазами на репьи, она заблуждается во всем: от понимания математики до собственного происхождения. В этом потрепанном мире нет равных для смеха, а каждая неудача лишь усиливает ее интригующую судьбу....
Хорошо еще девушка не успела раздеться. Гадая, кого это черти принесли, студентка дотопала до порога и распахнула створки во всю ширь. Сверху вниз на Яну с исследовательским интересом взирал Гад.
– Опять вы? – вяло удивилась девушка.
– Скорее, опять ты, – поправил ее мастер и спросил, намекая, что негоже держать гостей на пороге, особенно если эти гости – декан твоего факультета: – Здесь поговорим или ко мне в кабинет пойдем?
– Заходите, – посторонилась Яна, давая Гаду возможность вытереть ноги о новый желтый коврик, ставший заменой скоропостижно скончавшемуся от действия кислоты предшественнику.
– Чай, варенье? – предложила девушка, исполняя долг гостеприимной хозяйки.
– Земляничное? – сразу заинтересовался декан.
– Оно самое, – уже теплее улыбнулась Яна и захлопотала по хозяйству. Самонагревающаяся, стоило лишь поставить на нее чайник, плита-артефакт кипятила воду проворнее обычной, потому спустя три минуты Гад и Янка уже сидели в креслах и дули чай с вареньем.
– Мы с тобой говорили сегодня в башне о приключениях и твоих способностях их находить.
Топот, удар двери о косяк, и с последними словами декана слился возмущенный крик Лиса:
– Врут они все, ничего Янка не делала! У нее и магии-то нет!
В дверях стояли запыхавшиеся, какие-то подкопченно-промороженные и мокрые одновременно Хаг с Машьелисом, за их спинами маячил взволнованный Стефаль.
– Вы вообще о чем? – растерянно спросила компанию девушка, обводя взглядом потенциального обвинителя и потрепанных защитников.
– О, если твои напарники немного помолчат, я смогу объяснить, – иронично усмехнулся Гад, залез глазами в пустую вазочку из-под варенья, не нашел ни одной ягодки, с сожалением вздохнул и продолжил, одним-единственным кивком головы велев студентам заходить, закрывать дверь, рассаживаться, молчать и не отсвечивать.
– Итак, – задумчиво зажмурился декан, – не далее как десять минут назад ко мне в лабораторную ввалилось четверо мокрых, грязных и напуганных третьекурсников с факультета предсказателей. Студенты громко жаловались на поведение одной моей студентки-первокурсницы. Имени они не назвали, но описали довольно точно, чтобы я смог определить личность.
