В мире, где математика превращается в забавную несправедливость, героиня перебрасывается из нелепых ситуаций в еще более смешные. Одета как деревенская красавица с выдающимся лобовым прыщом и глазами на репьи, она заблуждается во всем: от понимания математики до собственного происхождения. В этом потрепанном мире нет равных для смеха, а каждая неудача лишь усиливает ее интригующую судьбу....
Окончательно смешавшись от пролетевших по аудитории смешков, студент покраснел до корней волос, схватил в охапку свою тетрадь и почти выбежал из аудитории. Даже Яна невольно улыбнулась, хоть и жалела бедного Лестора – уж больно комичным было его бегство.
– Недостойно смеяться над особенностями расы других студентов, – гневно раздула ноздри ректор и собралась, вероятно, прочесть молодежи лекцию о правилах хорошего тона. Но, глянув налево, туда, где стоял пюпитр с чем-то, накрытым непрозрачной темно-синей тканью, оставила мысль о воспитательных мерах и провозгласила: – А теперь мы с вами станем свидетелями работы блюстителей по воплощению пророчества.
Пока вызванные студенты со значками третьекурсников шли, жевавший губу Хаг внезапно тихо хлопнул себя по лбу и прошептал:
– Точно, он же феох!
– Кто? Ты о чем? – тут же заинтересованно завертел головой Лис.
– Толстяк! У его расы, коли понравилась какая девица, ее первым делом своим нутряным запахом обдают. Из специального кожного мешочка, запрятанного внутри тела, выпускается газ.
– Ага, стало быть, парню наша ректор по сердцу? Губа не дура! – присвистнул и захихикал молодой дракон. – Да только у него, похоже, аромат выходит не приворотный, а рвотный, если судить по запаху, долетевшему даже сюда.
– Бедолага, – от всей широкой русской души посочувствовала талантливому, но невезучему в любви студенту землянка.
Тем временем к кафедре вышли уже знакомые Яне болтушка-сплетница Рованна и тот самый парень, который кидался мячом и спрашивал у Хага про дван.
"– Перед вами, студенты, команда блюстителей, которым предстоит проследить за исполнением одного из несложных пророчеств. И, если будет необходимость, скорректировать некоторые обстоятельства его воплощения, – объяснила Шаортан, покровительственно улыбаясь третьекурсникам. Затем ректор многозначительно кивнула на нечто, завернутое в ткань, и велела: – Приступайте!
Парень резким движением сдернул покрывало, и студенческая аудитория, заинтригованная обещанием ректора, застыла.
