В Аптеке Снежного Барса жители города приходят за чудесными лекарствами, но вовсе не за помощью. Здесь каждое снадобье и редкостное зелье приводит к комичным и иногда пугающим результатам. Озорный аптекарь, обладающий непредсказуемыми способностями, готов помочь в любых бедах — за порог же не пустят его из-за странного поведения....
Дальше спокойно рассказал о своем дипломе врача, о необходимости магических процедур, ссылался на какой-то указ Эдмона Ривертонга Третьего, после чего согласился оплатить откупную за временное разрешение для мага пожить в столице."
"Ловчие покружились рядом со мной, потыкали какими-то артефактами, затем ушли куда-то с Ирвином. Со мной остался Лестер, такой же напряженный и молчаливый. Выдохнул он только тогда, когда ловчие убрались, а бумага от них отправилась на полку.
Откупные стоили немало, но когда попыталась расспросить Ирвина, он отмахнулся.
Кажется, потом я снова потеряла сознание, а очнулась уже в своей кровати, укрытая теплым одеялом. По спине и шее бежали блаженные мурашки от мягкой подушки и матраса, да и рана болела куда меньше. Я попробовала потянуться и ойкнула.
Бок тут же закололо, а барс недовольно заворочался внутри. Меня сразу затошнило и закружилась голова. Еще во рту до сих пор стоял мерзкий привкус магических эликсиров.
Рядом тут же возник Ирвин. Сидел со мной все это время? Или просто на минуточку заглянул?
– Только не новые зелья, и так тошнит. – Я выставила перед собой руки. Они тут же вытянулись, покрылись белой шерстью и обзавелись когтями.
Я потрясла ими, все исчезло, зато затошнило сильнее.
– У меня и на этот случай есть, – не сдавался Ирвин и все же вытащил какой-то зеленоватый пузырек. – Или давай отнесу тебя в ванную, умоешься – и станет легче.
Я замотала головой и поднялась повыше на подушках.
– От бабули твоей осталась? – спросила я, оттягивая ткань, чтобы прикинуть размер.
– Лестер купил. Я предупредил его, чтобы не вздумал притаскивать полупрозрачные кружева длиной в две его ладони, а он понял слишком буквально.
– Ай, на себя примерял, зуб даю. Не ругай болезного.
– Можем из наволочки вытряхнуть твою старую, если эта не устраивает, – подмигнул Ирв.
Выглядел он неважно: бледный, под глазами синяки, а рядом с его креслом стояли три пустых пузырька с зельями. Удивительно, что он не бросил меня, после того как узнал правду. Или решил подождать, пока не очухаюсь, и сейчас торжественно выставит из дома. Заготовленная речь могла быть не только у меня.
Но он стоял рядом и смотрел с ехидной улыбкой. Еще бы, представляю, как выглядела со стороны в этой рубашке размером под шипоглава.
