В Аптеке Снежного Барса жители города приходят за чудесными лекарствами, но вовсе не за помощью. Здесь каждое снадобье и редкостное зелье приводит к комичным и иногда пугающим результатам. Озорный аптекарь, обладающий непредсказуемыми способностями, готов помочь в любых бедах — за порог же не пустят его из-за странного поведения....
Дал имя и титул, а она в благодарность испортила нашу кровь! Обе мои дочери оказались с дефектом, даже замуж не смогли нормально выйти. За младшую пришлось возвращать весь откуп. Мерзкая дрянь!
Брегг дернулась вперед и снова замахнулась, но Лестер успел ее перехватить и удержал на месте. У Ирвина и самого чесались руки разок врезать Марвейну. Говорит о дочках и матери как о мусоре или уродах, хотя те не сделали ему ничего плохого.
– Ты и сам маг, – напомнил ему Ирвин. – Мог бы выплатить откупную и жить здесь открыто.
– Это не дары, это болезнь! – вспылил он. – Если бы о ней узнали, то меня бы не приняли ни в одном приличном доме! Лунная кошка подарила мне артефакт, способный скрывать суть, но тот сломался пару месяцев назад и все чаще давал сбои. Я чувствовал, как магическая зараза рвется наружу и туманит мой рассудок!
Вряд ли можно сильнее затуманить то, что и так не в порядке.
– Ты поэтому связался с ведьмами? – догадался Ирвин. – Они обещали сделать тебя обычным человеком? Только у них не хватало ингредиентов для схемы, поэтому вы договорились со стражниками? Ради сырья из диких земель?
– Думаешь, я буду с тобой откровенничать? Есть подозрения – зови стражников!
– Мы уже здесь.
– И в чем вы меня обвините? – вдруг рассмеялся он. – В том, что я маг?
Комиссар скрипнула зубами от злости, а Ирвин все глядел на Марвейна и думал. Такие трусоватые ничтожества, как правило, не выдерживают долгих расспросов.
– Где моя жена? – все же спросил Ирвин. – Зачем им было похищать Габриэллу из аптеки?
– Ты не понял? – Марвейн встал и недобро усмехнулся. – Я не собираюсь с вами откровенничать. Вначале найдите, что предъявить мне по закону, дальше попытайтесь арестовать и запереть в Птичьей башне.
