Апрель 1877 года, усадьба Демидовых — мирный уголок за городом, но вот уже несколько недель подряд здесь творится что-то неладное. Груня, простая служанка княжны Александры, постучала в ее покои трижды как всегда, пригнавшись перед предательским звуком и ожидая ответа: барышня обычно тихо откликается на знаки. Но сегодня она молчит. Что скрывает хозяйка?...
Вот только как мне доказать на деле, что я чего-то стою, если даже ректор Университета дал мне отворот-поворот, лишь потому что я женщина?
Очутившись в постоялом дворе, я поздоровалась с Каллистратом Андреевичем, который, кажется, не обратил внимания на моё появление, и пошла к лестнице. Уже у порога поняла, что дверь в комнату почему-то не заперта. Что-то неприятно кольнуло под рёбрами, словно от дурного предчувствия. Впрочем, о чём было тревожиться? Тут ведь оставалась Груня. Наверное, она просто забыла повернуть ключ в замке.
Однако при входе Груни я не обнаружила. И вообще, обстановка в комнате вдруг показалась мне какой-то абсолютно чужой и беспокойной.
— Груня?.. — позвала на всякий случай, уже понимая, что моей соседки здесь нет.
Конечно, никто не отозвался. А я стала вглядываться в пространство, стараясь найти опровержение своим смутным ощущениям. Опровержения не находились, а смута в душе только нарастала. Что происходит?..
Внезапный скрип за спиной заставил меня буквально подпрыгнуть на месте.
— Барышня?..
Я резко обернулась и увидела Груню. Лицо у неё было напуганное, взгляд растерянный. Она будто за долю секунды считала мою тревогу, и сама напряглась.
— Груня, ты где была?
— Так это… На базар же ходила…
— На базар?..
Девушка кивнула и тоже стала разглядывать комнату. Только в этот момент до меня дошло, что именно здесь не так — дорожные сумки… Их не было в том уголке, куда я поставила их вчера вечером, и где сегодня утром они ещё находились до моего ухода.
"— На базар, на базар, — закивала Груня. — И по заработку ещё справиться тоже. Каллистрат Андреевич, дай бог ему здоровья, подсобили. Сказали идти по адреску одному. Да только не свезло мне, опоздала малясь…
— Груня, — перебила я, почти не слушая, что она говорит, — а ты багаж наш спрятала?
— Спрятала?.. — растерянно переспросила девушка. — Не прятала ничего, барышня. Ничего не прятала. Вот вам крест!..
— Груня, — я снова её прервала, потому что сердце моё уже вовсю сигналило о тревоге, — а когда ты уходила, ключи с собой забрала?
— Знамо, с собой.
Ключа на месте не оказалось.
