Как у тебя дела?
– Спасибо, у меня, по обыкновению, все хорошо. Ты сегодня работаешь?
– Да. А что ты хотел?
– Хотел пригласить на ужин, как мы договорились.
Она задумалась. Это хорошо, что она задумалась, а не отказала сразу. Потом Сюзет осторожно сказала:
– Я могу поменяться с подругой и выйти завтра. Если дозвонюсь.
– Это было бы замечательно. Мне перезвонить?
– Куда я могу тебе перезвонить? Так будет проще.
Я продиктовал ей номер, написанный на стене над телефоном. После чего вернулся к своему кофе, сказав бармену, что жду звонка. Сюзет перезвонила через пять минут:
– Я сегодня вечером свободна.
– Давай я заеду в восемь? Встану прямо перед аркой.
– Хорошо.
– Тогда до вечера.
Настроение как-то сразу вдруг взяло да и поднялось. Пожалуй, что я уже по ней соскучился. Куда вести ее на обед? Такая девушка достойна и «Ла Террас», но не уверен, что она там будет чувствовать себя хорошо. Там и я себя хорошо не чувствую, не мое это место. Знаю «Ле Мезон Альзас», ресторанчик эльзасской кухни на авеню Наполеон. Хороший ресторан, но не для светского общества, а кухня так и вовсе выше всяких похвал. А потом еще куда-нибудь сходим – в кино, например, на ночной сеанс. «Люмьер» открыт почти что до утра. Или еще что-нибудь придумаем.
Еще раз, наудачу, набрал номер Маркама, но он не появился.
Тогда в Ривер-Парадайз, огляжусь там.
Шустрый «Пежо» проехал через город и помчался со скоростью шестьдесят миль в час по шоссе. Хорошая машина, но мне мой «Ви-восемь» нравится больше, если честно. И разгоняется куда живей, и как-то вообще… вот нравится, и все тут. Ну да ладно, никуда он от меня не денется, а Иан заодно его обслужит где нужно. Там и покрышки пора менять, и масло, и смазывать везде."
"Вдоль всех шоссе росли высаженные через равные промежутки пальмы, но тени от них все равно никакой не было, и серая асфальтовая лента дороги раскалилась до марева. Машин не слишком много, в это время даже ездить стараются не слишком активно: в открытое окно ветер врывается горячий, никакой свежести не ощущаешь. Тут уже не раз вполне всерьез обсуждали переход на ночной рабочий день, чтобы самую жару проводить дома, в постели. Только открою секрет: в комнатах тоже не лучше, как окна ни раскрывай. Хорошо, что у меня дома прямо над кроватью люстра с вентилятором, включишь – и широкие длинные лопасти, медленно вращаясь, все же создают какую-то иллюзию ветерка. А так везде пекло. Египет, что тут поделаешь.
Шаплен. Полу-Жан назвал некоего Шаплена, который привез выставку. Все крутится вокруг этой выставки, Жанин тоже с ней связана, Жанин же познакомила Полу-Жана с этим самым Шапленом. Кто это такой? Агент НКВД, как Краус и подозревал? Впрочем, что на самом деле подозревает Краус, известно только ему самому, что он мне говорит, может быть чем угодно.