Автор
Алвин Карпис - знаменитый организатор Кровавых Шестерок, провел большую часть своей жизни в тюрьмах и затем переехал на юг Испании. Его жизненные колебания от криминального мира до уединенной жизни подтвердили его неуловимость и уникальность.
Только ты за мной не заезжай, пожалуйста, а то потом весь двор болтать будет, что я уехала к любовнику на содержание."
"– Я не любовник, – усмехнулся я.
– Зато я тебя лю-блю. – Она снова меня поцеловала. – Это больше, чем любовник. Не заезжай, в общем, хорошо?
– Я понял. Здесь помогу носить вещи.
– У меня немного вещей, все влезет в один чемодан. Не беспокойся. Тебе позвонить можно вообще? – вдруг, словно удивившись своей мысли, спросила она.
– Можно. Только меня там зовут по-другому. И в любом случае я дома почти не бываю.
– А почему по-другому?
– Для сохранения тайны. На самом деле я живу здесь, в трех кварталах, но пока…
– Скрываешься? – улыбка сошла с ее лица сразу.
– Не совсем. Просто предосторожность. Про меня никто не знает именно потому, что я осторожен. Тебе ничего не грозит. Кстати, оставить тебе машину?
– С ума сошел? Еще и свою машину? Меня в районе утопят в сплетнях.
– Она не моя. Моя в ремонте, – упредил я следующий вопрос. – Эту у хозяина гаража взял напрокат. Ничего преступного.
– Тем более.
– Тогда пошли сегодня ужинать?
– Ты точно издеваешься, – вздохнула она. – Если я намерена танцевать, то про ужины следует забыть. Про большие, во всяком случае.
– Можешь небольшой, но мы после того кофе так и не ели. А уже вечер.
– Поешь сегодня сам, – сказала она. – А пока просто отвези меня домой, если тебе не сложно. Мне еще собираться.
– А когда у тебя начинаются классы?
– С понедельника, как он сказал.
В общем, я просто отвез Сюзет домой, поцеловал, и мы расстались до завтра. А я поехал обратно, просто донельзя довольный своим хитроумием. Правда, потом решил, что надо бы Солу полный аванс завезти, на весь год вперед, потому что скоро аукцион… и кто знает, чем он для меня закончится. И поздно уже уходить во владельцы бара, меня сейчас не поймут.
А потом можно и подумать. Может, тогда и денег очень сильно прибавится.
Остановившись, снова набрал Сингера, и тот снова сказал, что Жильбер не объявлялся. И вот это уже становится странно, потому что у нас договор о том, что раз в день он должен выходить на связь. Даже если новостей нет, то так и говорить. И он всегда это правило скрупулезно соблюдал. Он хоть и француз, но педант, почти как немец. Не случилось ли с ним чего? С очень опасными людьми мы имеем дело.
