Дома провели обыск, нашли инструменты для взлома, мастерскую и много чего еще. И они его опознали, это именно «Артист», и полиция полагала, что от дел он давно отошел. Вот и все, в сущности. Что это нам дает?
— Дай подумать. Как они его так быстро опознали, если при нем ничего не было?
— Один из детективов его сразу узнал. Давно работает.
В принципе, это только подтверждает слова Дианы: Богуславский был убит в клубе охранниками Ву, причем спланированно, если туда заранее подогнали фургончик из прачечной. А раз сам Иван Аркадьевич туда пришел, то проблем и прочего не предполагал. Значит никакого «бифа» у них с мистером Ву не было. Да и, несмотря на внешность, Богуславский человек был тертый, так запросто с удавкой со спины к нему не подойдешь, и обычно он носил с собой небольшой пистолет, по крайней мере, раньше, так что… то есть напали на него тогда, когда он этого совершенно не ожидал, и те, от кого не ожидал.
Но дальше тупик. Я понятия не имею, какой информацией Ву с ним поделился. А без этого думать дальше сложно.
— Ты хочешь с Ву посчитаться, что ли? — неодобрительным тоном спросил Сингер.
— Нет, не совсем. Я пока даже не решил, что я хочу.
— Решишь — звони. Но я заранее против, так и знай.
В офисе меня дожидался запечатанный конверт без всякой подписи.
— Какой-то парень на «роудмастере» завез, просил передать, — объяснил Ксавье. — Оставил и уехал. Знаете, что это?
— Да, знаю, — сказал я, забрав конверт и направившись к себе. Там, взяв из стаканчика нож, я его вскрыл и вытащил оттуда маленький ключ и сложенную пополам записку:
«Этот ключ я нашла в приемнике в своем кабинете. Кроме И. А. положить его туда не мог никто. Возможно это важно. Д.»
Ключ с отпечатанным на нем трехзначным номером. Не серийным, кто-то выбивал его вручную с помощью ударных штампов, получилось не очень ровно. И от чего этот ключ? От камеры хранения, разумеется. Или на автобусной станции, или, что верней, на вокзале. Потому что на нем выбиты цифры «507», на автобусной столько шкафов для хранения не наберется.
Тогда что тянуть? Поехали, пока там народу много и я ничьего внимания не привлеку.
На вокзале действительно было людно, шумели голоса и шаги, невнятный голос через громкоговоритель объявлял поезда, на платформу, с которой уходили поезда на Александрию, тянулась целая толпа народу. Я сразу направился в зал с камерами долгосрочного хранения, показал ключ охраннику на входе, затем клерк в загончике взял с меня два фунта за просроченное хранение, после чего я нашел нужный шкаф, ключ подошел идеально.
В шкафу лежала лишь одна сумка, в которой я нашел всего одну папку. Не стал даже смотреть, лишь убедился в том, что в камере ничего не осталось. На выходе ключ сдал, сказал, что он мне больше не нужен. Вот и все.