Актриса попыталась встать, но я толкнул ее обратно, уже без всякой жалости.
Так, номер у меня записан, я быстро листал записную книжку. Да, вот он.
Ответил агент не сразу, уже где-то после десятого гудка зуммера. Голос был недовольный.
— Что случилось? — он насторожился.
— Я в квартире у вашего друга. И нашел здесь Джин Фей, совершенно голую и общающуюся с астралом. Она нанюхалась до беспамятства.
— Здесь только я и она.
Сол пару раз глубоко вздохнул, затем спросил:
— Можешь ее оттуда вытащить? И отвезти куда скажу?
— Вези… вези ее к клинике «Рассвет», это в Ривер-Парадайз. Прямо по главной дороге до конца, там будет ограда с воротами. Я тебя там встречу или дождись меня, мне надо сделать еще пару звонков.
— Хорошо. — Я положил трубку и повернулся к актрисе, так и лежащей в излишне вольной позе. — Одевайся, быстро!
— Сначала любовь! — Она раскинула руки для объятий.
— Здесь через десять минут будет полиция и любить тебя будут в камере. Одевайся!
— Ка-акая поли-иция? — она снова заговорила так, словно в патефоне ослабла пружина.
— Обычная. И тебя арестуют. А завтра ты будешь во всех газетах. И если ты не оденешься, то будешь в них голой и унюханной героином.
— Они не напечатают такое, — она отмахнулась и захихикала.
Так, вон ее платье и сумочка, вон туфли. Белье к черту. Жанин ходит без белья, и эта походит. Подобрав все это с пола, я швырнул вещи ей.
— Одевайся или получишь по заднице. Быстро! У тебя минута.
А у меня еще дело. Поэтому, оставив Джин Фей в спальне, я быстро прошел в кабинет Монро, опустился на колено возле письменного стола и с усилием приподнял одну тумбу. Пошарил под ней рукой — да, хоть облицовка и закрывает все до самого ковра, под ней есть свободное пространство. Только отпечатки вот, отпечатки…
Что в столе? Начал быстро выдвигать ящики и в самом нижнем нашел жестяную сигарную коробку. Взял аккуратно, посмотрел «на отблеск», включив настольную лампу — вся захватана. Влезет пакет?
Вывалил сигары, пакет влез. Отлично. Сигары в сумку, а коробку под стол. Вот теперь лучше, теперь дело сделано. И теперь заняться актрисой. Мне она никто, но Солу важна. А мне важен Сол. Нам важен, вместе с Сюзет.
Та, естественно, даже и не подумала одеться. Теперь она валялась на животе и пыталась дотянуться до тумбочки, а если точнее, то до бумажки с порошком.
— Нет, нет, нет! — Я ударил ей по руке. — Никакого дерьма.
Я схватил ее за руку, дернул так, что она чуть не свалилась с кровати.
