Автор
В темноте и холоде Анвар умирает, но его тело продолжает двигаться. В душной ночи Аравии все кажется знакомым и неуместным. Страх заражает мир вокруг, как бык в стойле — один смертный вопль разрывает спокойствие бездны, вызывая волны ненависти и ужаса, которые распространяются на всем расстоянии....
И в то же время, ее поведение было странным… Совсем не похожим на образ серьезного, талантливого врача, хоть и стервозного…
– Вижу, что и кольцо тебе на палец напялил… Что ж, браво… Из нас никто так высоко не забирался… Видимо, действительно его зацепила… Вот только надолго ли?
– Асмахан, что тебе надо, а? Завидуешь? – решила ее уколоть, но получилось слабенько…
Мудрый взгляд в ответ, знающий. Он совсем не понравился Оксане.
– Знаешь, а мне даже жаль тебя… Ты ведь талантливая… Это ты могла блистать там на сцене, овации собирать… Это на тебя могли смотреть с преклонением, как на богиню, а ты… Сидишь в парандже, взираешь на то, как нелепо и безыскусно на сцене прыгают эти толстожопые коровы… Что потом, Оксана? Дети? Одинокие ночи в холодной постели? Скукота на чужбине, от которой выть хочется? Его утрата интереса… Я ведь говорила тебе, не влюбляйся, это ненадолго… Ему нужно все время ловить удачу за хвост… а тебя он, как я вижу, уже поймал… В клетку посадил, лишил любого маневра… Ты для него прочитанная книга, Оксана… Да, по какой– то причине он хочет видеть тебя своей женой, но и это, как мне представляется, последние аккорды в его произведении по твоему завоеванию… Хочет обрюхатить тебя, чтобы поставить клеймо рабыни уже на всю жизнь… Стоит ли мне тебе говорить, как легко арабы относятся к детям? Мать для них– только агрегат… Инкубатор… У тебя никогда не будет никакого права на этого ребенка, но сердцу– то не прикажешь… Он навсегда скует тебя этими оковами… Самыми надежными оковами… Посильнее хиджаба, дорогущего кольца на пальце или высокого забора его особняка… Ты всегда будешь в его власти, потому что он будет управлять тобой через ребенка… Вот и все… Вот и весь твой славный путь… Он пойдет дальше– играть, завоевывать, хватать кайф, где урвет, а ты останешься позади… Про тебя так все и будут говорить– просто сильное увлечение Увейдата на пару месяцев… Тебе никогда не стать для него единственной и неповторимой… Которая будет сиять даже в самой страшной тьме, когда в его жизни будет только мрак…
Оксану трясло… Видимо, нервное напряжение сказалось, а может, просто слова этой хитрой женщины били в цель… Невольно она и сама ловила себя на мыслях, которые та озвучивала… В глазах Микаэла больше не читалось той самой дикой, крышесносной одержимости.
