Автор
В темноте и холоде Анвар умирает, но его тело продолжает двигаться. В душной ночи Аравии все кажется знакомым и неуместным. Страх заражает мир вокруг, как бык в стойле — один смертный вопль разрывает спокойствие бездны, вызывая волны ненависти и ужаса, которые распространяются на всем расстоянии....
Странно, что так взбудоражило его в этом наряде? Да, красивое платье, яркое, но… Ничего переходящего за грань, ничего вызывающего… Она никогда бы не опустилась до того, чтобы появиться в чем– то непотребном перед отцом…
– Так тебя наряд сводит с ума, а не я? – спросила с вызовом, снова облизав губы.
Фахд прорычал. Быстро огляделся по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, прижал ее к стене еще сильнее, так, что грудную клетку сперло.
– Что это за джахим (араб. – ад), Люльти? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? – горячо прошипел он, накрывая ее грудь своими ладонями, – ты что чудишь?
– Полегче на оборотах, парень, – выдала с усмешкой Амаль, – трахнешь ты меня только тогда, когда я стану твоей женой… Официально, шумно, грандиозно… Чтобы про твою свадьбу и про твою жену узнал весь мир, все твои шлюшки, все твои наложницы и потенциальные другие невесты и их чванливые родители с политическими амбициями…
Он снова усмехнулся…
– Все– таки вызов…– выдохнул в губы, – что ж… Пышная свадьба– так пышная свадьба… Любой каприз моей шаловливой принцессы… Только скажи мне, зачем нам ждать два месяца? Мы можем организовать все намного быстрее… Хочешь грандиозное шоу– без проблем… Я никаких денег не пожалею, чтобы побыстрее снова почувствовать тебя под собой…
– Остынь, Макдиси, – положила руку ему на грудь, – шоу может ты и устроишь, но Мааб должен успеть пошить мне наряд… Он обещал…
– У тебя уже есть наряд…– отрезал Фахд, намекая на свою дорогую покупку с показа…
Амаль приподнялась на цыпочки, почти касаясь его мочки губами.
– Ты меня не понял, Фахд… Я говорю о наряде на первую брачную ночь… Которое ты будешь срывать с меня, превращая в клочья сотни тысяч долларов…
Он сжал кулаки от трясущего его конвульсиями возбуждения… Еще вчера эта малютка неуверенно и со страхом смотрела на него, когда он снимал с нее простынь, сжимаясь от ужаса, что от секса может быть только боль, а сегодня одним своим сладким ротиком заставляла сатанеть от возбуждения, словно он пятнадцатилетний мальчишка… откуда в ней… это….
– Или… не будешь срывать… Это мы решим по итогам…– издевательски сладким голоском проговорила она.
– В смысле? По каким еще итогам? – хрипло спросил он, уже плохо соображая.
Амаль провела ладонью по его обтянутой белой рубашкой накачанной груди, спустилась к животу, а потом резко накрыла пятерней его возбужденный пах, что есть мочи, сжав огромный торчащий даже через брюки член.
