Автор
В темноте и холоде Анвар умирает, но его тело продолжает двигаться. В душной ночи Аравии все кажется знакомым и неуместным. Страх заражает мир вокруг, как бык в стойле — один смертный вопль разрывает спокойствие бездны, вызывая волны ненависти и ужаса, которые распространяются на всем расстоянии....
– Мне жаль, что с тобой это случилось, Оксана… Но в то же время, я рад, что ты оказалась в регионе… Иначе бы мы не познакомились…
Она молча кивает. Снова отворачивается к окну. Через какое– то время тихо говорит, а он слышит в ее голосе подавляемое желание разрыдаться.
– Спасибо… За всё…
Снова тишина. Он не говорит нелепое ""пожалуйста""… Не потому, что не хочет быть вежливым и не потому, что принимает ее благодарность как данность… Просто потому, что он делал все это не за ""спасибо"", он делал потому, что не мог не делать… Это было так же важно для него, как видеть ее сейчас рядом, чувствовать ее дыхание, ощущать ее запах… Запах его женщины…
– Ты мало побыла дома.
Через пятнадцать минут они уже подъезжали к месту, которое Оксана знала прекрасно, и поэтому до конца поверить не могла, что они едут именно туда, а Микаэлу только предстояло увидеть… Он с уверенностью вбил этот адрес в навигатор, предвкушая ее ярость и эйфорию одновременно…"
"– Нет, Микаэл, я не зайду в церковь после всего того, что ты только что со мной вытворил…
– Согласен, внутрь не пойдем… Да и времени совсем мало… Но давай посмотрим хотя бы снаружи… Хотя бы на расстоянии… Даже грешникам ведь можно смотреть на святое место…
Они припарковали машину, прошли по переходу через железнодорожные пути, оказались посередине белого поля, в конце которого виднелась фантастической красоты изящная и чистая, как утренний свет, церковь… Покрова на Нерли…
– Летом здесь ароматный луг,– словно оправдываясь за зиму, начала Оксана, но он ее остановил, приложив палец к губам.
– Это просто сказочно, Оксан,– прошептал он тихо…– настоящая сказка… И ты права.. Это место наделено удивительной силой и энергетикой…
Он вглядывался в открывающийся пейзаж и дух захватывало… Словно сама душа Оксаны смотрела на него– чистая, искренняя, та, которую все эти годы приходилось прятать под слоями отчужденности и равнодушия, чтобы как– то себя сберечь… У них действительно не было уже времени пройти по этому снежному полю, покататься на редкой повозке со старенькой клячей, не было возможности подойти к этой святыне ближе и еще раз восхититься ее красотой… Но даже увиденного было достаточно, чтобы влюбиться в это место навсегда.
