Автор
В темноте и холоде Анвар умирает, но его тело продолжает двигаться. В душной ночи Аравии все кажется знакомым и неуместным. Страх заражает мир вокруг, как бык в стойле — один смертный вопль разрывает спокойствие бездны, вызывая волны ненависти и ужаса, которые распространяются на всем расстоянии....
По бокам одеяние доставало до пола, зато по центру едва достигало середины ягодиц… Спереди, соответственно, тоже все было открыто… Такая одежда только подчеркивала наготу… Она была соблазняющей для того, кто смотрел, но до невозможности унизительной для той, кто ее надевал… В этом и был его замысел… Порадовать себя, унизив ее… Очередное его наказание… Очередной способ указать ей на ее место… Чтобы не забывала… Сердце Оксаны болезненно сжалось… Аид вернулся…
Девушка быстро схватила валяющиеся на полу черные трусики, стянутые ею пере погружение в ванную, и натянула их, создавая хоть какой– то барьер перед своей полной беспомощностью и открытостью его взору.
Ступила наружу голыми ступнями. Ее волосы были слегка влажными после купания. Хорошо, что она просто заколола их наверх, а не намочила… С его нетерпением времени на сушку не было и в помине… Микаэл остался в одних джинсах, сбросив верх, в руках его был рокс с виски, фоном играла какая– то расслабляющая, чувственная восточная мелодия…
Он окинул ее мрачным, темным взглядом.
Сделал музыку громче.
– А теперь танцуй, Оксана… Ты же так любишь танцевать… Жить не можешь без танцев…
Ее сердце пропустило несколько ударов…"
"Она неуверенно задвигала бедрами, но он отрицательно покачал головой…
– Не так танцуй, танцуй, как умеешь… Как тогда, когда я тебя увидел в первый раз…
Она сглотнула… Такой танец предполагал, что ей придется двигаться слишком активно, слишком откровенно… А в таком наряде… Она будет открыта ему вся, доступна вся… По лицу невольно пробежала волна стыда…
– Но… я ведь… Микаэл, как я буду садиться на шпагат в таком виде, выгибаться… Дай я переоденусь… Хотя бы трусы надену…
Он усмехнулся, отпив большой глоток…
– Значит тебе стыдно танцевать перед мужчиной, который знает каждую родинку на твоем теле, да? С которым ты делаешь все на свете разрешенное и запрещенное?– вскинул бровь,– так почему тебе не стыдно вести себя так, как ты вела сегодня на публике, Оксана?
– Как я себя вела, Микаэл?!– почти плакала она,– я не сделала ничего плохого.
– Перед которыми ты трясла своими сиськами… Кстати, хорошо узнаваемыми сиськами, как оказалось… Видишь, какая у тебя слава.
