Автор
Март 2005 года, я смотрю на уютный ресторан в центре города. Затерянные среди круглых столиков и светлых ламп, люди создают уникальную атмосферу. Я постоянно задаюсь вопросом — откуда они все? С тех пор как я перестала быть просто посторонней, и стала частью этой жизни, моя жизнь трансформируется под действием людей вокруг меня....
Вскоре темные мокрые локоны вернули свой яркий рыжий цвет. Волосы высушены, кладу фен на место и вновь медленно возвращаюсь взглядом к зеркалу.
И тут же вздрагиваю."
"Замечаю в дверях стоящего незнакомца по имени Артем и замираю от неприятного предчувствия. Но оно выступает ложно, как и на протяжении всего дня, потому что я пока не привыкла видеть - Арбина, а ощущать - незнакомца. Не привыкла бояться Арбина и одновременно стараться полюбить в нем другого мужчину.
Я тихо спрашиваю:
- Что-то случилось? – мой голос охрип от волнения.
Сложенные на груди руки Арбина не дают мне покоя, его расслабленная поза с широким расставлением ног пугает меня до дрожи, потому что я беспрестанно жду и ожидаю, когда вернется Арбин, но внутри понимаю, что…
Это не Арбин. Это незнакомец.
Врачи, если и гарантировали излечение и восстановление памяти, то не раньше пройденных тяжелых месяцев. Пока – точно рано.
- Ты отстригла волосы? – бархатный баритон разносится по всей просторной ванне.
Я вновь кидаю на него взволнованный взгляд.
- Откуда ты знаешь? – спрашиваю я и тем временем прохожу щеткой по волосам, ловлю кончики волос пальцами и вспоминаю, что волосы мои, некогда длинные, отстрижены почти по плечи. Еще перед возвращением я сделала это, но до сих пор не привыкну к тому, что длинных рыжих волос более нет.
- Идеально ровные концы, - как само собой разумеющееся произносит незнакомец с фамилией Арбинский, - к тому же, я наблюдал за тобой по фотографиям.
- Они быстро отрастут, ты скоро вновь сможешь их увидеть, - улыбаюсь я уголками губ и только сейчас начинаю ощущать, что стою в одном лишь полотенце.
Наверное, быть обнаженной перед Арбином за многие месяцы настолько вошло в привычку, что сейчас для меня это было нормой. Под его взглядом я часто была обнажена, для меня это было привычным делом в две тысячи пятом году.
- Я буду рад вновь увидеть их, - искренне улыбается незнакомец, не делая попытки приблизиться.
Даже улыбка у него другая. Другой человек. Я сковано улыбаюсь в ответ, это остужает и меняет настрой мужчины:
- И все же, пожалуй, я лягу сегодня в другой спальне. Я сейчас слишком чужой даже для самого себя, прости.
Оглядев Артема, я лишь кивнула.
