Автор
Март 2005 года, я смотрю на уютный ресторан в центре города. Затерянные среди круглых столиков и светлых ламп, люди создают уникальную атмосферу. Я постоянно задаюсь вопросом — откуда они все? С тех пор как я перестала быть просто посторонней, и стала частью этой жизни, моя жизнь трансформируется под действием людей вокруг меня....
Тоже остыл человек, отошел эмоционально от резкого гостя."
"- Я даже не знаю, как может нравиться жир и сырая печень, - тем не менее, стоит на своем Артем.
«- О-о, это мое любимое блюдо, детка. Инга готовит его для меня только по праздникам…»
А затем я вспоминаю слова Марата и понимаю, что передо мной действительно чистый лист. Откровенный чистый лист, и он не помнит ни одного факта и предпочтения из своей прошлой жизни. Он не помнит то блюдо, которое чтил. Он не помнит свое прозвище, которое он заслуживал годами и которым называли этого зверя.
Не помнит Арбина в себе!
«- Пойми, что тебя ждет новый человек. Бери ручку и пиши на нем то, что посчитаешь нужным, на Арбинском пиши и калякай – это тебе чистый лист. Смотри, лиса: личность человека незаметно меняется в течение жизни и заметно в случае повреждения мозга. Во время некоторых повреждений личность может стираться полностью. Чем сильнее потеря памяти, тем больше человек забывает себя, как личность. То есть вновь появившаяся личность ведет себя по-другому, имеет другие предпочтения и симпатии, как это и положено другой личности.
- Как и произошло с Арбинским?
- Да, ты права. По прошествии какого-то времени, которое нужно мозгу на восстановление каких-то функций после повреждения, личность появляется вновь, но уже как новый человек. Новую личность человека создаёт сам мозг, своей внутренней работой. Новая личность начинает осознаваться, изучать себя и мир заново. Именно наша память и есть то, что мы называем личностью».
По ровному лицу моего мужа и не понять, что он испытывает. Но он уже явно ненавидит эту бурятскую закуску, немного подпортившую наш вечер.
Пытаюсь исправить ситуацию и невесомо касаюсь его руки:
- Все хорошо, Артем. Я не из-за этого расстроилась – не из-за предложения официанта. Просто мне сложно привыкнуть к тому, что ты меня не помнишь… Ты совсем ничего не помнишь, и порой я думаю, что мы так и не сможем пробиться друг к другу.
Слова слетают с языка лавиной меда для ушей мужчины. Я вижу это по его потеплевшему взгляду.
- Пробел слишком большой. Даже если ты начнешь вспоминать, то ты - уже будешь не ты, а последние четыре года так вообще, скорее всего, стерлись безвозвратно. Врачи так говорят… - с сожалением произношу я и чувствую большие мужские руки на своих ладонях.
Муж, каким бы странным мне ни казалось это слово, уверенно произносит:
- Неважно все, что было раньше.
