Автор
Март 2005 года, я смотрю на уютный ресторан в центре города. Затерянные среди круглых столиков и светлых ламп, люди создают уникальную атмосферу. Я постоянно задаюсь вопросом — откуда они все? С тех пор как я перестала быть просто посторонней, и стала частью этой жизни, моя жизнь трансформируется под действием людей вокруг меня....
- Ты меня совсем не помнишь… - с горечью произношу я.
- Мне самому тяжело дается это осознание, - заявляет Артем, - но если я ничего не могу изменить, то как быть? Что остается мне, кроме того, как не игнорировать свои чувства к чужому человеку?
- Поехали домой, - произношу я, чуть отодвигаясь от Артема и ступая на пол с подоконника.
- Мы можем заказать еще что-нибудь и поесть или заказать домой. Хочешь?
Я смотрю на стол, где остались даже нетронутые блюда и с улыбкой качаю головой. Отрицательно.
- А я все равно закажу.
Проходит время, и мы выходим на улицу с кучей разнообразной еды из ресторана. Баснословные суммы всплывают в голове против моей воли, но я пытаюсь их игнорировать. Однако в машине не выдерживаю:
- Ты уверен, что мы можем позволить себе такие траты? Знаешь, я вполне сносно готовлю – научилась-таки за четыре года, - уверенно хмыкнула я, а Артем рассмеялся.
Не Арбин - Артем!
И смех прекрасный был у второго человека…
- После моей реабилитации Влад сразу начал вводить меня в курс дела. Я не терял ни дня, потому что знал о тебе – знал, что моя жена должна была приехать после нашего переезда в новую квартиру. Куда бы ты ехала и к кому? Я должен был понять, чем я занимаюсь и как обеспечиваю семью. Захотел – понял. И только после этого приехала ты, только когда я встал на ноги и смог обеспечивать семью, поэтому я не хочу, чтобы ты волновалась о нашей финансовой составляющей.
Мы тронулись в путь. В машине вкусно пахла еда, но мы были сыты и расслаблены. Я спокойно откинулась на спинку и под приятный звук мотора задремала, совсем не заметив взгляда янтарных глаз и прикосновений к себе.
Сквозь сон чувствую прохладные касания чьих-то рук, но продолжаю спать. Что-то ворчу, кажется, но вскоре вновь проваливаюсь в сон, а затем…
А затем прохладные прикосновения Арбина дарят невиданную ранее боль, его руки крепко сжимают мои запястья, мужчина в гневе дергает меня на себя, а я хмурюсь и совсем ничего не понимаю.
Я начинаю кричать, ведь понимаю, что могу это делать - кричать и вырываться.
