Автор
Март 2005 года, я смотрю на уютный ресторан в центре города. Затерянные среди круглых столиков и светлых ламп, люди создают уникальную атмосферу. Я постоянно задаюсь вопросом — откуда они все? С тех пор как я перестала быть просто посторонней, и стала частью этой жизни, моя жизнь трансформируется под действием людей вокруг меня....
- Тогда мне тебя жаль!
Я вздрогнула от его хлестких слов и прикусила губу до боли, лишь бы не верить ему, не слушать и не слышать его ужасных слов. Чертова пелена застилала мои глаза, и сердце от того билось быстрее, что образ мужчины расплывался передо мной. Я ничего не контролировала в этой ситуации.
- У меня есть, кому постоять за меня! - прошептала я, дергаясь от каждого шага по направлению ко мне. Я вскочила с кровати, стараясь не показывать свой страх.
Зловещая мерзкая улыбка тронула его губы, а после этого его руки потянулись к своей рубашке и принялись расстегивать верхние пуговицы.
- Может быть, ты говоришь о своих друзьях, которым ты давала направо и налево?!
Сделав вдох, я попыталась успокоиться, но паника постепенно захлестывала меня всю с ног до головы.
- Вы не смеете так говорить обо мне! – не выдержала я, а через несколько секунд его хищного приближения я почувствовала его огромные руки на своих запястьях.
Не выдержав напряжения, я закричала изо всех сил.
Это чудовище тотчас же сдавило меня своим телом и прижало к столу. Руки нещадно болели от сопротивления, которое ни к чему не приводило, а ногами я более не могла ударить его – этот урод знает, куда я целюсь. В его больное колено.
- Ублюдок! - произношу я хриплым голосом, понимая, что из кольца его железных рук выхода более нет."
"Он не ощущал моего сопротивления, для него я была сродни моли, от которой он только отмахивался.
- Твой дядя слишком @хуел, если думает, что со мной можно поступать так, как заблагорассудится.
Обнаженным телом я почувствовала его грубую одежду и руки, его руки были везде.
- Ты просто животное! – закричала я с новой силой, дернувшись в его руках и пытаясь выбраться, - животное! Вы животное! Не трогайте меня! – голос охрип на последних словах, и я была больше не в силах звать на помощь.
Сюда никто не придет. Не ворвется дядя с подкреплением. Или полиция. Ждать помощи было неоткуда, и отчаяние захлестнуло меня с головой. Мои силы были на исходе.
В конце концов, никто не войдет в спальню Арбина.
