В комнате царит тихий унывный шум. Жена вытирает слезы, папа молча смотрит в окно, как будто ища причину этих вопросов. А я остро осознаю свою нежданную роль — единственная, кому рассказывать историю про то, кто они были, прежде чем стать вместе.
К тому же, история вашего знакомства – весьма туманна. Ходят слухи, что вы делили территории с Виктором Отрады. Ведь так звучит ваша девичья фамилия, госпожа Арбинская? – следователь переводит взгляд на меня.
- Так, - бросаю я.
Скрывать здесь нечего. Виктор Отрада – мой дядя, погибший вскоре после моего знакомства с… Арбином.
- Удивительно, что вы забеременели первенцем почти сразу после начавшейся дележки между вашим мужем и вашим дядей, - прищуривается Батурин."
"- Господин Батурин, это не относится к делу, - отрезает Артем.
- А если я скажу, что при жизни у Виктора Отрады и господина Шаха, на которого сегодня было совершено покушение, возникали некоторые недопонимания? – ухмыляется следователь, - я ведь все дела тогда смогу открыть при таком раскладе. Даже десятилетней давности. Ведь именно столько вашему общему сыну? – подбирается следователь.
- Не вижу здесь логики, - цедит муж.
- А я ее придумаю, - шепчет следователь, переходя все рамки, - так как вы познакомились? Что свело племянницу Отрады с его главным врагом, именуемым Арбином? – цепкий взгляд следователя смотрел в упор на меня.
Мне стало нехорошо.
- Прекратите…
- Что вы говорите? – прищуривается следователь, - госпожа Отрада, а ведь у вас есть прекрасная возможность посадить человека, который принес вам когда-то столько боли и страха…
- Прекратите, пожалуйста, - цежу сквозь зубы.
- Посадить того, кто унижал вас и мстил.
- Нет, нет… вы говорите глупости, - лепечу я испуганно.
- М-да… - разочарованно вздыхает следователь, - конечно, вы не станете этого делать.
- Нет! – вскрикиваю я, чувствуя слезы на своих глазах.
- Закрой рот, тебе говорят! - следом взрывается Артем.
Я испуганно вскидываю на него взгляд.
Глаза следователя тут же наливаются кровью.
- Еще одна такая глупость, и все следствие вы будете находиться под стражей, господин Арбинский.
Ему доставляло удовольствие.
Сначала я не понимала, почему он задает эти унизительные вопросы не порознь каждому.
Он нас ломает вместе. Заставляет эту гадость вместе переживать. Всю без остатка.
Поэтому он продолжил:
- Я не верил в это, читая биографию, - цокает следователь разочарованно и с презрением, - неужели это правда, и вы, Влада, до сих пор больны стокгольмским синдромом?
Глава 5
Владислава
Его холодный взгляд режет изнутри.
Щеки мои полыхают огнем. Все тело горело ярким пламенем от… воспоминаний.
