В комнате царит тихий унывный шум. Жена вытирает слезы, папа молча смотрит в окно, как будто ища причину этих вопросов. А я остро осознаю свою нежданную роль — единственная, кому рассказывать историю про то, кто они были, прежде чем стать вместе.
Как трус, он оборонялся нашей дочерью. Его вытащили из машины последним.
И тогда я увидела его лицо.
Успела увидеть.
Лицо поистине обиженного человека. Обиженного на моего мужа.
- Влада, садитесь в машину! Мужа твоего уже повезли, вы следом! – недовольно пробасил Сергей, и его серые глаза впились в нас с дочерью.
В этот миг мы встретились с Олегом взглядом. Его, забившегося в угол, наконец-то вытащили.
Я почувствовала, как Алису забирают у меня из рук и сажают в машину. В отдельную. Ее папу уже увезли, и это меня успокаивало.
- За что? – шепчу я одними губами, смотря Олегу прямо в глаза, - когда-то ты хотел меня спасти. За что?!
Тихо-тихо. Чтобы дочь не слышала.
Его губы перекосились, но не от злости.
На его лице шрамы. Страшные, множественные. На руках и шее тоже. Глубокие порезы, белесые от времени шрамы.
Я сначала не сложила дважды два.
Пока он не усмехнулся, скривив испорченный рот.
Я поняла.
- Неа, - хрипит он после множественных ударов в живот, - ты не поняла. Это не за шрамы месть. Это за тебя.
- Заткнись! – прорычал Сергей, - Влада, садитесь в машину! Я обещал твоему мужу, что увезу тебя отсюда!
Значит, Артем знал, что все пойдет наперекосяк.
Подготовился. Заранее все обговорил.
- Это ты так и не понял, Олег. Ты хотел отомстить за меня, а отомстил мне.
Он не понимает.
Он действительно болен.
И я знаю, кто сделал его таким. Знаю, на ком лежит вина загубленного разума.
Когда-то Олег помогал мне сбежать, а потом Арбин сделал из него того, кто захотел мне отомстить.
Меня почти насильно усаживают на сидение, где уже находится моя дочь. В окне я последний раз встречаю взгляд безумца.
Кажется, он понял, что натворил.
Голову Олега Фролова, некогда работавшего на авторитета Артема Арбинского, все перемкнуло настолько, что в попытке отомстить за мою испорченную юность он причинил боль мне.
И мне.
Глава 13
Владислава
Горячая ладонь сильно сжимает мою. Почти что больно и совсем не нежно.
Ему приходится несладко. Плечо все еще ноет, на ногах стоять тяжело.
Но он рвется в Москву, к сыну, и его не разубедить.
Он – самый жесткий мужчина. Мой мужчина.
