В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
Раздел Chitat.online для книги «Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Проще говоря, большинство исповедует принципы «оставьте меня в покое» и «я могу сказать, как дядя Вася должен правильно копать, но сам копать не буду». Понимаешь? Большинству ничего не интересно, кроме собственного комфорта. А это значит, что всегда найдутся те, кто будет обстряпывать свои делишки именно благодаря тому, что большинству на хрен не надо связываться. Наверх пробиваются те, кто использует инертность, ты уж меня извини за прямоту, стада. А забравшись наверх, они создают законы, согласно которым их делишки становятся законными. Это и есть система.
– Угу, – фыркнул Медведь. – И куча клерков следит за исполнением этих законов. И чем тогда они лучше Лозинского с Беловым? Тем, что не отдавали приказы, а лишь выполняли их? Ну, чтобы не оставить своих детей без хлеба, да?
– Я понимаю, что ты уже один раз чуть не сел за это твоё отношение к вселенской несправедливости, – вздохнул контрразведчик. – Так же, как понимаю, что мы с тобой тоже являемся теми самыми клерками. Но мы хотя бы что-то делаем. Посмотри на других. Они не делают ничего. Только языками болтают, ну, ещё могут плакатиками потрясти, но таких уже гораздо меньше. Вот только собака лает – ветер носит. Они могут ныть на своих диванах сколько угодно, а Крабский снова избрался. И знаешь что? Это я тебе по секрету говорю, как лицо осведомлённое, обычно на его выборах подтасовок нет. Потому что они не нужны. Явка избирателей едва шестьдесят пять процентов. То есть почти половине страны вообще плевать, кого там выберут.
– Это потому, что люди не верят в честные выборы! – возразил здоровяк.
– Да? – прыснул Кварц. – А кто им мешает отстоять свою точку зрения? Не обтрепать, заметь, а именно отстоять. Собака лает – ветер носит, помнишь? Сколько раз у нас вспыхивали восстания недовольных? Или хотя бы миллионные демонстрации в каждом крупном городе, месяцами осаждающие правительственные здания и требующие отставки лживо избранных негодяев или проведения новых выборов, которые будут организованы честно? Я, правда, не знаю, как можно честно организовать процесс, нечестный по определению, голосование же тайное! Но это ерунда, они-то точно знают, как это сделать, уж что-что, а умные советы языком трепать там каждый дока ещё тот! Ну, так что, Коля, сколько у нас было таких баталий ради свободы и справедливости?
– Такого не было. – Медведь криво усмехнулся. – Но это же антиконституционный мятеж!"
"– Да ну! – Кварц тихо рассмеялся. – Правда, что ли? А Конституция написана кем? Шахтерами? Комбайнёрами? Строителями? Кухарками, каждая из которых может управлять государством? Или всё-таки теми, кто пролез наверх? Как и все остальные законы вообще-то.
