* * *Водяной ещё раз бросил взгляд на закрытые ворота и направился в другой конец Жилого квартала, чтобы не примелькаться охране, наверняка следящей за подступами к воротам через камеры видеонаблюдения. Уже вечерело, и ситуация до сих пор не изменилась. Административный квартал по-прежнему был заперт и почти не подавал признаков жизни, не считая периодических объявлений Чёрного Плаща, призывающего к спокойствию и обещающего скорое торжество справедливости под издевательский смех толпы. При этом в городе почти ничего не работало, и оставалось радоваться тому, что хотя бы подачу электричества и воды не отключили. Людей на площади стало гораздо меньше, шестой день делал своё дело, и рисковать были готовы немногие. Охрана городских укреплений, контролируемая представителями активистов, по требованию последних не стала запирать ворота, но и без этого никакого движения через них не происходило. Кто-то даже предложил убрать костры, чтобы во время Выброса на них не сели аномалии, и из-за споров на эту тему едва не возникла драка. Одни считали, что убрать костры – это означает показать свою слабину администрации Сателлита, другие заявляли, что им здесь ещё жить и делать это среди аномалий будет гораздо сложнее. В итоге к согласию так и не пришли, и кто-то свои костры убрал, зашвырнув покрышки в ближайшие аномалии, кто-то оставил, демонстративно охраняя чадящие едким дымом кострища с оружием в руках. Оповещение о Выбросе, зазвучавшее в эфире под вечер, мгновенно придало всей этой вялой сутолоке заряд бодрости.
Охрана бросилась запирать ворота, бойницы и смотровые щели, отгораживая город от внешнего мира, который через несколько минут превратится в вакханалию смерти, а сразу после Выброса – в кишащий обезумевшей живностью ад. Площадь над Жилым кварталом в считаные минуты опустела, и народа в гостинице прибавилось. Все торопливо разошлись по номерам, и администраторы принялись герметизировать выходы на поверхность. За минуту до начала отрубили электричество, и вскоре в мозгу засверлила монотонная, до тошноты знакомая невнятная боль. Кварц, явившийся в номер спустя пару секунд после начала Выброса с горящей гильзой в руке, хмуро заявил, что полгостиницы занято шпионами всех группировок, наблюдающими за развитием событий, и лёг спать. Делать было нечего, и Водяной последовал его примеру. Ему долго не удавалось заснуть, часа четыре подряд он ворочался с боку на бок, кривясь от боли, потом всё-таки провалился в сверлящий голову тяжёлый сон.
– Водяной! – тихий шёпот Кварца ввинтился в болезненное забытьё. – Вставай! Просыпайся!
Влад открыл глаза. Контрразведчик стоял рядом с ним с нефтяным светильником в руках и прислушивался к раздающемуся за дверью топоту множества ног и звучащим командам.