В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
Раздел Chitat.online для книги «Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Наконец, машина выбралась на дорогу, но впоследствии запирающие проезд аномалии пришлось объезжать раз десять. Через два часа двигатель полумёртвого джипа заглох, полуразбитые фары погасли, и не отрывающий взгляда от дороги Медведь понял, что находится в Жёлтой Зоне.
– Приехали. – Базальт распахнул заднюю дверь, сверился с УИПом и вылез наружу. – Два часа ночи. До базы напрямик километров пятнадцать. Но с носилками через развалины Ухты не пройти. Придётся обходить, нужно сразу левее брать, так легче всего, только это ещё пара километров.
– Как он? – Медведь посмотрел на Байкала, склонившегося над Шорохом.
– Ещё дышит, – ответил снайпер, вкалывая раненому очередной медицинский препарат. – Надо делать носилки. За четыре часа дойдём.
Двенадцатью часами ранее,
Москва, ведомственный госпиталь,
отдельная охраняемая палата тюремного типа
Грудная клетка пылала сильной болью, частично ампутированные грудные мышцы терзала острая резь, и нарастающее в мозгу пульсирующее жжение многократно увеличивало болевые ощущения. Зуд усиливался постепенно, но сознание, изнурённое страданиями искромсанного хирургами тела, уже не могло сопротивляться совокупной пытке. Медленно вспарывающая мозг боль вновь неторопливо прибавила интенсивности, тело пронзило судорогой, и в грудь словно врезалась циркулярная пила. Рентген захрипел, натягивая многочисленные ремни, приковывающие его к больничной койке, и обмяк, тяжело дыша. Затуманенное острой болью сознание ещё пыталось не позволять разрезанным мышцам сокращаться, но Зуд вызвал судороги против теряющей остатки сил воли. Контрразведчик закрыл глаза и приказал себе дышать ровнее. Раз начался Зуд, значит, сегодня двадцать седьмое июля и жить осталось двое суток. Хотя, быть может, так долго мучиться не придётся. Зуд режет его мозг всего несколько часов, но в совокупности с последствиями операции боль такая, что вряд ли психика выдержит сорок восемь часов. Это даже хорошо, быстрее всё это закончится."
"После того как психолингвисты определили в записи его разговора с Туманом кодовую фразу, бывший шеф понял, что Берёзов ушёл, и отдал Рентгена Белову. Видимо, в знак доброй воли и примирения. Потрескавшиеся губы полковника искривились в подобие усмешки. Люди Белова с ним особо не церемонились. Рентгену прямо сказали, что до того момента, когда он подохнет от Зуда, из него успеют выжать максимум пользы, а заодно предоставят ему максимум возможности пожалеть о собственной глупости. Надо было отдавать себе отчёт, с кем связываешься, и думать о последствиях заранее. Например, тогда, когда тебе предлагали поубавить спесь и вести расследование так, как нужно сильным мира сего.
