Но там, внутри, по-прежнему было светло и пусто, лишь тело академика Лаврентьева сидело в своём кресле посреди шлюза, уставившись в никуда пустым взглядом, словно замороженное.
Сознание с трудом удерживало тело от немедленного броска внутрь. Там есть кислород! Там можно дышать! И за одну минуту проходит семьдесят часов. Не самое правильное место для отдыха… Но если не отдохнуть, то как возвращаться… Несколько секунд Берёзов собирал в кулак остатки сил и побрёл внутрь. Не упасть. Сейчас главное – не упасть и не отключиться там, внутри. Всё надо сделать быстро… Он с трудом зашёл в пролом на два шага, сбросил на пол полковника и сорвал с себя противогаз, судорожно хватая ртом воздух. Десять секунд. Только десять секунд. Немного отдышаться и уходить. Туман сбросил акваланг, упёрся руками в стену из полупрозрачного минерала и жадно дышал. Пора уходить, время идёт. Надеть на себя противогаз оказалось настолько тяжело, будто тот был не из резины, а из раскалённого металла. Берёзов сделал напоследок глубокий вдох, натянул противогаз и ринулся к выходу.
Треть тоннеля он пробежал на задержке дыхания, потом пришлось перейти на шаг и выдохнуть, иначе отдышаться уже не получится никогда. Туман побрёл дальше, тяжело дыша. Измождённое тело прямо сейчас собиралось упасть и лишиться способности передвигаться, но он упрямо переставлял ноги назло всем. Где бы взять такой же «газик», как у Болта… Ну, если нельзя «газик», тогда хотя бы противогазик, изготовленный по той же технологии. В салоне Болтовской машины всегда был чистый лесной воздух. Надо было спросить у сталкера, не завалялся ли у его деда, часом, противогаз где-нибудь там же, где Болт разыскал свой автомобиль… Иван добрался до входа в тоннель и выбрался из воронки. За время его отсутствия Лизун снова стал сторожевой Зыбью, и теперь проекция точки перемещения, почувствовав «Ключ», вновь принялась менять фазу. Берёзов дождался, пока мглисто-серая муть превратится в нежно-розовое облако, и под гулкие удары бьющего в затылок кровяного давления проковылял через аномалию. На другой стороне его встретило зелёное небо Жёлтой Зоны, после багровых сумерек Эпицентра показавшееся ярким и солнечным. В паре десятков шагов впереди стояло изрядно разбитое здание, в котором Туман с трудом узнал полевую лабораторию ЛП-32. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько жестокий бой вели в последний час своей жизни мужики из спасательного отряда МЧС, защищающие своего генерала.
Вспомнив о Генерале, Берёзов мгновенно залёг и сорвал с себя противогаз. Теперь Генералу на глаза лучше не попадаться. Туман, тяжело дыша, покосился назад. Лизун всё ещё был рядом и оставался Лизуном.