Мама очень переживала её исчезновение, дважды попадала в больницу с сердцем и сейчас счастлива, что дочь жива, потому что лучше жизнь в Ареале, чем гибель в руках маньяков и убийц. Она надеялась на помощь Абрамова и заверяла Татьяну, что в ближайшее время фонд «Неравнодушные» внесёт за неё выкуп и всё наладится. Татьяна переедет в Сателлит, где её уже ждёт комфортабельная квартира и место в пресс-службе, и дочь ещё сможет плюнуть в глаза подлецу Прокопенко в зале суда… Во второй части письма мама обращалась к Медведю и слёзно умоляла его сохранить дочери жизнь, и даже обещала молиться за спасение его заблудшей души.
На этом месте текста Медведь глубокомысленно заржал и сказал, что не только не возьмёт с Абрамова выкуп, но и сам доплатит ему за то, чтобы тот поторопился избавить его от Бэмби. Татьяну, обрадовавшуюся поначалу известиям от мамы, захлестнула тоска, и она отчётливо поняла, что в эту минуту тают остатки её и без того разбитого счастья. Так и оказалось. Айболит, осмотрев Анну, сделал ей инъекцию с установкой медицинского мета и сказал, что к утру она будет в порядке. Поэтому решили дождаться возвращения Раса, уточнить обстановку и в зависимости от таковой либо отвезти Татьяну в Сателлит, либо связаться с Абрамовым и разобраться, что с ней делать. А Анну утром выведут к какому-нибудь поселению Вольных, на её усмотрение. На этой оптимистической ноте Медведь удалился к себе, и печальная Татьяна, украдкой смахивая слёзы, осталась дежурить у постели подруги. Анна лежала на больничной койке, отгороженной ширмой от постели раненого Шороха, и слабым от упадка сил голосом просила не оставлять её одну в этом жутком месте.
– Здесь не так жутко, как принято считать, – тихо прошептала Татьяна, грустно улыбаясь подруге.
– Они… – дрожащий голос Анны на секунду замер, – заставляли тебя жить с ними?
– Нет, Аня, – Татьяна печально закрыла глаза, вспоминая, как тепло к ней относились все обитатели базы, – здесь всё иначе… Тут живут очень хорошие люди… Но мне снова не повезло…
– Скоро жизнь наладится, – вяло прошептала Анна. – Всё изменится… Тань, пожалуйста, не уходи, мне очень страшно! – Её карие глаза и вправду были наполнены ужасом. – Останься здесь на ночь, я подвинусь, только не бросай меня тут одну! Они меня сожрут ночью, или я умру от страха!
Она слабо заёрзала, пытаясь подвинуться, и Татьяне пришлось согласиться заночевать в лазарете. Анна тихо паниковала, и ей пришлось ещё долго успокаивать подругу, прежде чем та смогла заснуть. Татьяна лежала рядом с вздрагивающей во сне Анной, сжимая ей руку, и думала о том, что ещё не так давно была бы на седьмом небе от счастья, узнав о приезде мамы, аресте Прокопенко и заступничестве Абрамова.