– Поцелуй… меня… – выдохнула она вместе с кровавой струйкой, и Медведь коснулся губами её губ, ставших слишком алыми для забитого пылью и гарью пространства.
После Медведь вёл огонь уже без корректировки, просто туда, где из пылевой завесы появлялись молчаливые фигуры. Лента опустела, пулемёт захлебнулся, и майор бросал в приближающихся врагов гранаты, которые взрывались совсем рядом. Единственную руку пробило пулей и швырнуло на липкое от крови туловище. И это оказалось к месту, потому что ладонь упала на рукоять торчащего из кобуры пистолета. Это оружие для могучего майора было невесомым даже с повреждённой рукой, и он бил прицельно, отстреливаясь от Вечномолодых, появляющихся уже со всех сторон, и даже сумел одной рукой поменять магазин… В какой-то момент здоровяк понял, что миномёты уже не стреляют, вместо них в него из клубов пыли летят ручные гранаты, видимо, он был настолько вредным и противным существом, что умудрился свернуть кровь даже командованию Зомби. Он даже сделал ещё несколько выстрелов, но в следующий миг прямо перед ним беззвучно расцвела ослепительная вспышка взрыва, и всё поплыло куда-то очень и очень далеко. И прежде чем сознание покинуло изорванное тело, в памяти неожиданно всплыли давно забытые пушкинские строки:
Свободы сеятель пустынный,Я вышел рано, до звезды.Рукою чистой и безвиннойВ порабощённые браздыБросал живительное семя.Но потерял я только время,Благие мысли и труды…Паситесь, мирные народы!Вас не разбудит чести клич.К чему стадам дары свободы?Их должно резать или стричь.Наследство их из рода в родыЯрмо с гремушками да бич.Что посеешь
Разговор овец в отаре на пастбище:
– Мне кажется, что овчарки заодно с чабаном!
– Заткнись, болван! Ты уже достал всех со своими теориями заговоров!
Из современного шотландского фольклораАреал, Жёлтая Зона, развалины Городка РАО,
5 августа 2012 года,
первый день нелётной погоды, около полудня
В глубине нагромождения развалин шевельнулась неясная тень, и «Филин» зажёг на сетчатке глаза отпечаток чего-то живого, прячущегося в руинах. Идущий первым в головном дозоре боец, облачённый в эксклюзивную «Эмку», замер и поднял руку в жесте «Стой!»."
"– Осьминог в развалинах! – негромко сообщил он, вглядываясь в тепловую сигнатуру смертельно опасной твари. – Прячется за обломками. Может доплюнуть! Надо сместиться левее!
– Нет, – возразил двигающийся позади легковооружённый человек. – Левее нельзя, там Соленоид, попадём под разряд! Они специально выбрали это место, знают, что все будут идти именно тут, и устроили охотничью засаду.
– Они? – Боец в эксклюзивной «Эмке» с нарастающей тревогой вглядывался в темень руин, обшаривая взглядом окружающие завалы. – Их несколько? Я вижу только одного.
– Их двое, – уточнил ведомый.