В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
Раздел Chitat.online для книги «Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В постапокалиптическом мире Зоны отряд майора Плетнёва противостоит расширяющемуся Ареалу, поглощающему всё вокруг в ответ на ядерный удар. Жители вынуждены добывать редкую нефть, чтобы выжить среди криминального хаоса. Герои встают последним барьером перед неминуемой катастрофой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сама дворовая территория была обнесена забором, то ли стилизованным под крепостную стену, то ли вправду являвшимся таковой, и в её центре имелась свободная площадь, на которой запросто мог уместиться строевой плац. В противоположном углу этого своеобразного плаца с хмурыми лицами сидели оба контрразведчика, которым что-то тихо говорил Айболит. Все трое разместились прямо на земле. Только вместо асфальта ровную, как стол, окружающую поверхность покрывал ковёр из совсем короткой, словно подстриженной, очень густой и очень зелёной травы. Берёзов присмотрелся. Трава была именно короткой, с живыми, не срезанными вершками, словно кто-то озаботился выведением специального травяного покрытия для таких вот площадок. Удивительно, что трава зелёная. И день вокруг стоит яркий, солнечный, а небо высоко вверху кроваво-красное, тёмное, почти багровое, и стерильно белый круг солнца ничего не освещает, на него можно спокойно смотреть невооруженным глазом. Это Эпицентр, тут везде должны стоять багровые сумерки… Но вокруг светло и ни капли красного. Если не считать витиеватых узоров на ослепительно-белом сарафане той самой девушки с бездонно-синими глазами, что лечила его в тех давних и одновременно недавних снах.
Она стояла поодаль, рядом с каким-то нагромождением непонятно чего, похоже, десяток-другой мешков с песком сложили в кучу и накрыли отбелённым брезентом или ещё какой толстой светлой тканью. Девушка разговаривала с находящимся по ту сторону этой непонятной копны рослым и крепким бойцом, облачённым во фронтовую форму времён Второй мировой в начищенных до блеска хромовых сапогах. На крепко сбитом мощном теле воина гимнастерка сидела словно влитая, тяжёлые руки по обыкновению лежали на висящем на груди ППШ, и соломенный цвет волос собеседников резко контрастировал с угольно-черной шерстью громадной лайки, весело скачущей позади. Здоровенный, превышающий размерами носорога пёс, повиливая свитым в колечко хвостом, увлечённо играл с каким-то маленьким, но невероятно подвижным существом. Существо то взмывало в воздух, превращаясь в тонкую серую пластину, и носилось вокруг громадной собачьей морды, поддразнивая пса весёлым писком, то приземлялось прямо на собачий нос, мгновенно превращаясь в небольшой шарик с двумя плоскими ушами-тарелками разной величины. Ушастый зверёк отращивал пушистую ложноножку и принимался щекотать псу нос, отчего исполинская лайка громко чихала, забавно встряхивая головой, и пыталась изловить маленького шалуна. Движения увлечённых совместной игрой зверей были настолько молниеносны, что временами в глазах Берёзова пёс расплывался в большое антрацитово-чёрное пятно.
