Несмотря на эпоху, когда были написаны трилогия о жизни Петербурга начала девяностых — "Адвокат", "Журналист", "Сочинитель" — теперь представляем вам новый взгляд на город через перчаточный туннель. В книге "Арестант" Васильев Новиков откроет новые страницы жизни военного переводчика и журналиста, но уже в эпоху арестанта....
…Первый раз он кончил очень быстро. Повалил Цацу на пол прямо в прихожей. А сам только куртку снял и сдернул до колен джинсы. Потом перебрались в комнату, на диван… Цаца нервничала сильно, но расслабленный Береза ничего не замечал. После второго захода они лежали голые на диване, курили. Вот тогда и зазвонил телефон.
Цаца вздрогнула, уронила пепел на голый живот, матюгнулась.
— Ты что? — спросил он."
"— Ничего, — ответила Ольга и взяла телефонную трубку. — Алло…
Потом замолчала… а в глазах появился страх.
— Ты что, Оля? — спросил Береза.
— Ничего, — сказала она. — Ошиблись номером.
Номером… ошиблись.
Береза быстро сел на смятой постели, вырвал трубку. Но там звучали только гудки отбоя.
— Сдала, сука? — прошипел Береза.
— Сережа!
Он ударил женщину телефонной трубкой по лицу.
— Сдала, блядь? Сдала? Кому сдала? По красивому Цациному лицу текла кровь. Вздрагивали пухлые губы. Она пыталась закрыться рукой. Береза откинул руку в сторону, ударил еще раз.
— Ну, кому сдала? Когда приедут? А?
— Они… уже.
— Е-о-о!
Береза, продолжая сжимать трубку в руке, вскочил. Телефонный аппарат грохнулся на пол. Цаца заплакала, пролепетала что-то. Голый Березов неловко топтался на холодном паркете. «Моя смерть ездит в черной машине»… — проблеял Гребенщиков… Цацина кожа мгновенно покрылась мурашками, крупные соски затвердели.
— Убьют, убьют, убьют, — скороговоркой сказала женщина.
— Я сам… Я сам тебя убью, — выкрикнул Береза и схватил ее ладонью за разбитое лицо. — Быстро колись, сука! Кто? Как договаривались?
Она замычала, попыталась вырваться.
— Ну! Где? Внизу ждут? Сколько?
— Сережа…
— Сколько их, блядь?
— Не знаю… дверь не открывай, родненький. Убьют нас… Убьют.
Береза отпустил женщину и хлопнул себя руками по бедрам.
— Так, значит?
Он еще раз хлопнул себя по бедрам, резко повернулся и вышел в прихожую. Посмотрел в глазок — на лестничной площадке было пусто. Сергей сунул руку в карман куртки и вытащил нож-выкидуху. За дверью послышался звук открывающихся створок лифта. Береза прикусил губу и прильнул к глазку.
Из комнаты вышла Цаца. Губы у нее беззвучно шевелились, с разбитого носа капала кровь. Сергей Березов шумно выдохнул и тихо сказал:
— Открывай.
