Несмотря на эпоху, когда были написаны трилогия о жизни Петербурга начала девяностых — "Адвокат", "Журналист", "Сочинитель" — теперь представляем вам новый взгляд на город через перчаточный туннель. В книге "Арестант" Васильев Новиков откроет новые страницы жизни военного переводчика и журналиста, но уже в эпоху арестанта....
Из холодного чрева машины без всякого перехода он оказался в жарком и смрадном столыпинском вагоне. Шустро-ленивый конвой, шмон — и отдельное купе. Впервые за год с лишним он остался один… Условно — один… Передняя стенка купе — решетка. Но все же он был в этом боксе один. Инструкция ГУИН запрещает этапировать БС вместе с прочим спецконтингентом. А уж спецконтингент забивали в боксы по восемь-девять человек. Так что ехал Андрей двое суток до Екатеринбурга, можно сказать, первым классом.
Спецэшелон МВД N 934 мчался по бескрайнему заснеженному пространству.
Впереди у Андрея Обнорского еще тысяча километров пути, впереди ночевка в страшном Екатеринбургском централе, крик конвоя и лай собак… А пока спецэшелон МВД летит сквозь ночь под крупными яркими звездами. Прожектор локомотива рассекает темень и отражается в двух стальных ниточках рельсов, убегающих далеко-далеко.
Два ярко-оранжевых снегоуборщика катили по улице не спеша, обогнать их не было никакой возможности.
Снегоуборщики тащились медленно, и обогнать их не было никакой возможности. Женщина за рулем серебристого жука высмотрела боковой проезд справа, за снежной пеленой. Она показала правый поворот и нырнула в проезд. Конечно же, это оказалось ошибкой. Чистить не успевали даже центральные улицы, не то что карманы. «Фольксваген» проехал по снежной целине метров тридцать и застрял.
