В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Я вгляделся в крошечную мерцающую точку на экране. Да, это была спасательная шлюпка! Неужели кто-то из экипажа спасся?!
Додумать мысль не успел. Пушки пиратского корабля замолчали. Наш энергетический купол вспыхнул ярче, будто приободренный. Часть штурмовиков уже ушла под днище ""Ондарана"", они пристыковались там, вскрывая обшивку вражеского судна, как консервную банку.
– Это еще что за?.. – прошептал я, глядя, как от корпуса шумайского крейсера отделяется крошечная спасательная капсула.
А вслед за этим медленно, очень медленно вражеское судно покачнулось, заваливаясь набок, его щиты погасли, ""невидимка"" тоже.
– Первое крыло, отбой! – заорал Марро в микрофон. – Вернуться на базу! Уходите!
Огненный вихрь вырвался из корпуса пиратского крейсера. На этот раз он был привычного оранжевого цвета.
В безвоздушном пространстве звуки не распространяются, обычное пламя тоже. Вражеское судно просто разлетелось на мелкие куски. Взрывная волна задела федийских штурмовиков, крошечные кораблики вспыхнули и погасли, снесенные обломками большого судна.
""Тианак"" задрожал, принимая удар на свои щиты. Экраны опять погасли.
Я молча смотрел в опустевший экран, не понимая, что происходит. Рядом со мной капитан ""Тианака"" заскрежетал зубами. Только что у нас на глазах один за другим самоуничтожились два корабля.
– Какие будут указания? – Марро повернулся ко мне.
– Какие предложения? – ответил я вопросом на вопрос.
– Уходим, – он пожал плечами, – здесь нам делать больше нечего. Корабли уничтожены изнутри.
– Я в этом уверен. Только кому это нужно?
– Все зависит от того, что именно пираты хотели от ваших ведомых.
Капитан ""Тианака"" пронзил меня тяжелым взглядом. Только что у него на глазах погибли его подопечные, я мог понять его состояние. Ну а он мое – вряд ли.
Я дал клятву чести, что верну ""Аргару"" его капитана. В результате нет ни ""Аргара"", ни его капитана, ни того, кому я эту клятву давал. Я стал свободен от данного слова, только облегчения не ощущал, наоборот, сердце сжало нехорошее предчувствие.
У меня возникло стойкое ощущение, что где-то что-то не так… Карина!
– Кэп, смотрите, кто-то выжил!
Голос пилота заставил меня обернуться к обзорному экрану. Так и есть, на фоне черно-фиолетового космоса мерцали две спасательные капсулы, удалявшиеся от нас с необыкновенной для таких аппаратов скоростью.
– Вычислить траекторию! – сорвалось у меня с языка. – А ну-ка, посмотрим, куда направляются эти крошки.
