В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
С тихим шипением люк встал на место, отрезав нас от внешнего мира.
В капсуле оказалось два кресла, я упала в свободное. Выдохнула, вытягиваясь в полный рост, и закрыла глаза. Перед внутренним взором маячило искаженное болью и яростью лицо Дилана в огненном ореоле.
Прости, парень, на этот раз ты проиграл.
73. Вин Витар
Я сидел у медбокса Лимары, сжимая кулаки, и молился за жизнь своего ребенка, который мог никогда не родиться. Организм лесваррки не желал принимать яйцеклетку, даже вливание моей крови не помогло.
– Ей нужна лесваррская кровь, – пояснил Харт, останавливаясь за моим плечом. – Она омолодит организм и затянет внутренние раны. Но у нас на борту ей никто не сможет помочь.
– Лесваррская? – встрепенулся я. – А как же ""Иллероу""? Ведь его пассажиров спасли, и среди них были лесварра.
– Да, их всех взял на борт флагман патрульной эскадры. Но ведь там дипломаты высшего уровня, сомневаюсь, что они пожелают хотя бы выслушать вас.
– Выслушают, – я сжал зубы. Взгляд остановился на смотровом окошке, за стеклом которого было видно обескровленное лицо Лимары. – Где Киан?
– Оэйн Донато у себя в каюте, готовится к встрече с главой Конгресса. Вы знаете новость? Ауфбиц Иллероу официально признал его своим сыном и спасителем дипломатической миссии.
– Даже не сомневаюсь.
Я тяжело поднялся, бросая на Лимару еще один взгляд, и покинул медотсек.
Да, эта новость облетела уже все уголки Мириадора. Корабль Конгресса был атакован неизвестным на пути к Блинжару. Дипломатическая миссия подверглась опасности, но бравый капитан Галактического патруля, не жалея собственной жизни, вступил в бой с неведомым противником и победил. И – о чудо! – глава Конгресса узнал в спасителе своего некогда утраченного сына. Слезы, сопли на камеру, скупые мужские объятия. Журналисты тут же раздули сенсацию, и рейтинг Иллероу резко пошел вверх вместе с акциями его корпораций и фондов.
Только одно омрачало всеобщую радость. Лиафар так и не нашли. Что ж, пора оэйну Донато кое-что мне объяснить.
– Киан? – я постучал в нужную дверь. – Выйди, есть разговор.
Дверь приоткрылась, до меня донесся знакомый женский смех. Шиззрак! Здесь еще и моя бывшая элоэни. Бывшая, потому что брачная татуировка на руке побледнела и затерлась, не дождавшись слияния.
