В зале Комитета Славянской Независимой Республики пахло тухлыми идеями и недовольством. Механический голос заставил дрогнуть изумленную голову, но даже такая республика казалась устрашающей чепухой — лишь слабый крик нескольких политиков, олигархов и заблудших ученых. Внезапное молчание динамика словно бы прорезало яркий свет надежд в воздухе....
Дальше мы шли в полном молчании, погрузившись каждый в свои мысли, и мне не давала покоя эта странная фраза, брошенная моим новым знакомым. Что же это за Лиафар такой, который еще может быть нестабильным? Значит ли это, что он представляет собой угрозу? И насколько небезопасно держать его на борту корабля, летящего сквозь космическое пространство?
Ну, Витар, только проспись, уж я-то найду способ вытрясти из тебя информацию. А еще лучше, если получу возможность изучить этот камешек. Судя по тому, что я видела, на борту неплохая лаборатория.
– Пищевая, – Линнар толкнул дверь, пропуская меня вперед.
Так называемая пищевая оказалась аналогом общественной столовой – просторное помещение, заставленное квадратными столами. Столы были сделаны из полупрозрачного материала, похожего на плексиглас, но на ощупь больше напоминавшего металл – холодный и гладкий. Рядом с каждым столом находилось по четыре стула с выгнутой спинкой. Линнар указал на дверь в противоположной стене:
– Там кухонный блок.
От неожиданности я даже подпрыгнула.
– Чего орешь, – в ответ раздался сонный голос и смачный зевок. Из дверей кухонного блока неторопливо показался еще один член экипажа, судя по всему, тот самый кок. Он был худым, как щепка, с вытянутым лицом и внушительным орлиным носом. – Ужин давно закончился, я все убрал.
Мужчина замер, недоуменно переводя взгляд с меня на Линнара.
– Элоэни Витар, это наш кок Даэн. Не смотрите, что такой худой, готовит он так, что пальчики оближете, – отрекомендовал врач.
Кок Даэн почесал затылок и буркнул:
– Не подхалимничай! – а потом обратился ко мне: – Простите, элоэни Витар, разве вы не должны быть с кэпом?
– Я обязательно с ним буду, – заверила, глядя в глаза Даэна честным-пречестным взглядом, – но после того, как поем.
– О! – он смутился и отвел взгляд. – А кэп вас, разве, не накормил?
Я пожала плечами:
– У него столько забот! Я вполне могу сама о себе позаботиться.
– Ну это не дело!
Бормоча себе под нос, кок удалился назад в кухонный блок, откуда вскоре донесся металлический грохот и ругань на неизвестном языке. Мы с Линнаром переглянулись.
– Присаживайтесь, – он широким жестом предложил мне выбрать стол по своему вкусу.
Я уселась за первый попавшийся.
