В 2052 году человечество живет под землей, спасаясь от катастрофы. Радиобиолог Карина получает редкий шанс подняться на поверхность с экспедицией, но там ее ждет ужасающее откровение: Земля больше не принадлежит людям. Теперь ей предстоит принять невозможный выбор между двумя мирами и двумя...
Все тело подобралось, каждый мускул сжался, собираясь наброситься на неведомого врага.
– Оэйн Донато, отойдите, пожалуйста. Это нельзя трогать.
Я узнал этот голос.
– Биан? – нахмурившись, обернулся к технику. Да, это был он. – В чем дело?
– Это нельзя трогать, – повторил он, переводя настороженный взгляд с меня на мешок и обратно.
– Что там?
– Труп.
Мои брови изумленно приподнялись.
– И что он здесь делает?
– Лежит, – Биан пожал плечами.
– Вижу, что лежит. Почему не утилизируете?
– Потому что дотронуться не можем, – сообщил вместо Биана Нибас, переступая порог.
Войдя в лабораторию, старший штурман ""Аргара"" бросил на меня недовольный взгляд и процедил в сторону Биана:
– Иди, я сам разберусь.
– Понял!
Техник исчез, плотно притворив за собой дверь. Я поднялся, одернул китель, щелчком скинул с плеча несуществующий волосок и выжидательно уставился на Нибаса:
– Ну?
Тот вздохнул:
– Киан, тебе не кажется, что ты не на своем корабле? Чего тебе в каюте не сидится?
– Давай, ты не будешь читать мне мораль? – я скривился. – Только не сейчас. Лучше скажи, что это за дерьмо?
Приподнял ногу, нацеливаясь пнуть труп под мешком.
– Стой! – Нибас переменился в лице. – Киан, ради всего святого, не трогай это.
– В чем дело? Может, все-таки скажешь, а не будешь на пустом месте тайны разводить? Чей это труп и почему вы от него не избавились? Что значит ""дотронуться не можем""?
Нибас несколько мгаров вглядывался мне в лицо так пристально, будто хотел в нем дырку просверлить. Потом задумчиво почесал затылок и нехотя произнес:
– Шумаи. Это труп шумаи, одного из пиратов.
– И что он здесь делает все это время?
– Киан, – Нибас неожиданно схватил меня за руку, заставляя посмотреть ему в глаза, – дай мне клятву чести кхара, что никогда и никому не расскажешь то, что сейчас услышишь от меня.
Я оторопел. Клятву чести кхары дают очень редко. В основном, если это касается клана, семьи или родной планеты. Но давать такую клятву симаррцу? Я начал сомневаться в его адекватности.
– Нибас, ты понимаешь, о чем меня просишь? Я не могу клясться в том, чего не знаю. Давай, выкладывай.
– Это дело особой важности, можно сказать от него зависит будущее вселенной, – не сдавался бывший напарник.
– Что за бред, – пробормотал я. – Ладно, даю тебе слово офицера Галактической патрульной службы. Достаточно?
– Брасс с тобой. Идем в капитанскую каюту, там все расскажу.
Да, похоже, мой боевой товарищ не выдержал возложенной на него ответственности и потихоньку сходит с ума.
